— С Добрыми Соседями народ Отрядных миру всегда рад, — невозмутимо продолжал землевладелец. — Однако неловкость мы от их отсутствия за этим столом испытываем. Представитель Темного двора в Блекдауне досточтимый Фибо сильную головную боль и слабость в ногах обрел внезапно…

Лэндлорд отпил из чаши и щелкнул пальцами. Слуга трепетно окружил плечи господина нагретым полушубком.

До меня, кажется, дошло. Темный двор не желал с нами иметь никаких дел. Это могло означать все что угодно, но что коней придется покупать совсем в другом месте, я почти не сомневался. Вряд ли аристократ стал бы нам врать. И вообще, вряд ли на этом постоялом дворе нас ненавидели. Ни грамма ненависти я не ощущал, только напряженное, натянутое как струна любопытство.

И еще кое-что, но пока непонятное ощущение. Словно от нас не скрывали, а ждали, пока мы сами догадаемся.

Тетя Берта тоже сообразила, еще раньше меня.

— Милорд, мы рассчитывали купить у Темного двора коней Туата-де-Дананн! Мы рассчитывали на помощь Темных колдунов, поскольку наверху могут погибнуть наши общие кровники.

Стоило тетушке произнести вслух название волшебной породы лошадей, как воцарилась мертвая тишина. Стало слышно, как царапает прутья клетки голодный лисенок и как гудит ветер в каминной трубе. Шахматисты прервали игру, поварята на кухне замерли с поднятыми ножами.

Кажется, я начал понимать, почему тут не воюют. В Изнанке тяжело сохранить что-то в секрете. Возможно, поэтому обычные и истребляли другие расы с такой ненавистью, ведь им нравится прятать свои мерзкие мыслишки.

— Зачем вам… эти кони?

— Мы надеялись, что любезный Ку Ши проведет нас к Хрустальному мосту.

— Вы хотите обмануть время? Хотите скакать, пока вчерашний день снова не нагонит завтрашний? — гулко рассмеялся фомор. Он говорил, словно перекатывал за щекой камни. — Много было таких попыток, ха-ха…

Моя девушка вздрогнула и прижалась ко мне. Ничего удивительного, не так-то просто привыкнуть, что существо весом в четыреста фунтов с кожей, как у гориллы, и с дюймовыми зубами способно к членораздельной речи.

— Как вам удалось провести в Зеленый мир обычных? — вступил в полемику посол Ольстера. — Ведь эти вонючки не способны заметить, даже когда их собственное сердце дает сбой!

— Мы наложили им на глаза мазь с клевером…

— Зачем вам на Хрустальный мост?

— Мы попросим Ку Ши вывести нас по запаху к брату этой девочки. Он заточен в тюрьму и нуждается в помощи…

Отрядные хором фыркнули.

— Кто этого хочет? — пошевелил горбатым носом Горный Фэйри.

— Что значит «кто хочет?» — не поняла тетушка.

— Это значит именно то, что я спросил. Нам неважно, чей он брат. Кто из вас хочет спасти из заточения обычного?

— Все мы хотим… — тетушка побледнела. Она явно уловила какой-то подвох. Я силился, но ничем не мог ей помочь.

— Прошу извинить, но в словах ваших не слышу правды, — с тайным удовлетворением заключил Его глубокочтимость.

— Вот козел… — пробормотал дядя Саня.

— Грубые нравы Измененного мира рождают грубые мысли ваши, — широко улыбнулся рыжий барон Ке. — Одна лишь девочка из породы обычных желает вызволить своего кровника. Потому собрались мы…

— Потому собрались мы… — клацнул челюстями ученейший Магистр. — С обманом вскрыли Запечатанные двери вы.

— Потому собрались мы, — как эхо, подтвердил старший егерь Брудо, — Не знаем, как остановить вас, вред не нанося…

— Разве нанесли урон вам или вашим семьям мы? — оторвался от кружки королевский поверенный. Его дружки-пикси разом зашипели за своим столом. — Разве принести злые намерения в Зеленую страну повод имелся?

— Друзья Его величества дела насущные отложили, дабы гостям несравненным почтение оказать… — Вредо позвенел монетами в бороде. Мне вдруг пришло в голову, что он совсем не страшный, а скорее, очень растерянный. — Много урожаев не помнит Блекдаун пришлых из земель Измененных. Однако добра не приносили раньше…

— Чего хочет этот плешивый? — скривилась Мария. — Не нравятся мне они…

Я постарался перевести, скругляя наиболее острые углы.

— Это не… совсем не так, — попыталась отбить атаку тетя Берта. — Мы не можем принести вред. Посмотрите на нас — старики, дети и раненая женщина…

— Разве неведомо вам, что глава вашего септа, почтеннейший Эвальд, сознательно кровь свою Тому, кто приходит из мрака, отдал?

— Что?! — Мы вскрикнули все втроем — я, тетя Берта и Саня. Анка от нашего крика ойкнула и уронила вилку.

В принципе, Брудо озвучил то, о чем я и сам смутно догадывался. Еще когда у нас дома старики только обсуждали поход в Петербург, в их разговоре проскочило, что один из шестерых планируемых кандидатов-знахарей смертельно болен. Дядя Эвальд тогда уронил загадочную фразу, мол, так и должно быть, мол, это даже хорошо…