Я пожала плечами:

— Мне-то какое дело?

Он вздохнул, потирая виски.

— Анита, не может же твой бойфренд сидеть там все время, пока ты на работе.

— Почему?

— Потому что если я тебе разрешу приводить сюда народ, остальные тоже захотят, и будет бардак. Работать станет невозможно.

Теперь вздохнула я.

— Вряд ли кто-нибудь будет приводить на работу своих любимых. У Чарльза жена медсестра на полной ставке и у неё времени нет, а Розита ненавидит работу Мэнни. Она здесь отсвечивать не будет. Джеймисон мог бы привести какую-нибудь девицу, если бы решил, что на неё это произведёт впечатление.

Он снова вздохнул.

— Анита, ты нарочно меня достаёшь.

— Я? Нарочно достаю? Да ну что ты, Берт, ты же меня знаешь!

Он прыснул и откинулся в кресле, перестав разговаривать со мной тем тоном, что использовал для клиентов. Сразу у него стал более человеческий вид — и более пройдошистый.

— А зачем ты привела на работу своего нового бойфренда?

— Тебя это не касается.

— Касается, раз он сидит в приёмной, которая у нас общая на всех. Касается, если он будет мозолить глаза клиентам.

— Он не будет.

— А сколько времени он ещё собирается там торчать?

— Несколько часов.

— Ну зачем?

— Я тебе уже сказала, тебя это не касается.

— Касается, если ты привозишь его на работу, Анита. Пусть я уже не босс, но демократия у нас все-таки есть. Ты действительно думаешь, что Джеймисон не раскричится?

И он был прав. Я не могла придумать враньё, которое бы это объясняло, и потому попробовала высказать часть правды.

— Ты же знаешь, что я — слуга-человек Жан-Клода, Мастера Города?

Он кивнул, глядя неуверенно, будто не такого ожидал начала разговора.

— Ну так вот, тут есть интересный побочный эффект. Можешь мне поверить, тебе самому захочется, чтобы Натэниел здесь был, когда начнётся.

— Что начнётся?

— Если я его поведу к себе в кабинет, просто заприте дверь и проследите, чтобы нас не беспокоили. И никому плохо не будет.

— Зачем тебе это уединение? И что за побочный эффект? Он опасен?

— Опять же не твоё дело. Ты бы не понял, если бы я рассказала, а опасен он только если со мной никого нет, когда это случается.

— Что случается?

— Смотри предыдущий ответ.

— Если это может помешать работе офиса, я должен знать как менеджер.

И опять он был прав, но я не знала, как ему сказать, ничего не говоря.

— Никому ничего не помешает, если Мэри никого не подпустит к двери, пока мы не кончим.

— Что кончите? — не понял Берт.

Я посмотрела на него как можно более красноречиво.

— Но ты же не хочешь сказать…

— Что не хочу сказать?

Берт закрыл глаза, потом открыл и высказался так:

— Если я не хочу, чтобы твой бойфренд сидел в приёмной, то уж тем более на фиг не хочу, чтобы ты с ним трахалась у себя в кабинете.

Берт был возмущён, что бывает с ним редко.

— Надеюсь, до этого не дойдёт.

— Почему же это такой эффект оттого, что ты — слуга Мастера Сент-Луиса?

Хороший вопрос, но я не собиралась посвящать Берта в такие подробности.

— Просто повезло.

— Я бы сказал, что ты все придумала, но если бы ты решила меня как-то разыграть, то это было бы не так.

Последнее замечание показало, что Берт меня знал лучше, чем я думала.

— Да, не так.

— Так ты стала вроде как… нимфоманка?

Можете не сомневаться, Берт правильное слово найдёт.

— Да, Берт, я стала нимфоманкой. Мне так часто нужен секс, что я повсюду таскаю с собой любовника.

У него глаза полезли на лоб.

— Успокойся, босс, надеюсь, сегодня будет исключение, а не правило.

— А что особенного сегодня?

— Слушай, Мэри мне велела идти к тебе в кабинет, как только я вошла. До того, как ты узнал, что я привезла с собой бойфренда или приехала в чёрной юбке, которая короче, чем тебе нравится. Так что ты меня не за тем позвал, чтобы обсуждать мой гардероб и мою интимную жизнь. О чем пойдёт речь?

— Тебе никогда не говорили, что ты бываешь до грубости резкой?

— Говорили. Так что стряслось?

Он выпрямился — весь такой профессиональный, готовый к обработке клиента.

— Мне надо, чтобы ты выслушала меня, перед тем как начинать орать.

— Ух ты! Берт, я с нетерпением жду продолжения.

Он нахмурился:

— Я отказался от этой работы, зная, что ты за неё не возьмёшься.

— Если отказался, так что мы обсуждаем?

— Они удвоили гонорар за консультацию.