Моей жертвой стал Пабло. Правда, поначалу он сам заговорил меня до смерти, жалуясь на Меллорза, до тех пор пока лицо его не стало двоиться в моих глазах.

— Знаешь, у меня родилась неплохая идейка. — Неожиданно иным тоном сказал он. — Свой иск Меллорз предъявил мне устно, не так ли? — Это почему-то настолько его позабавило, что он долго смеялся. — Ты понял? — Наконец, передохнув, он утер слезы, выступившие на глазах от пьяного смеха. — Письменного заявления об иске он ведь не сделал. Значит, никакого документа не существует.

Это снова развеселило его. Он с трудом стал наконец серьезным.

— О его намерении выставить иск знаем только ты да я. Если с Меллорзом что-либо случится… Понимаешь? Несчастный случай…

— Пабло, завтра утром голова у тебя будет посвежее, тогда и поговорим, — предостерег его я, встревоженный таким поворотом дела. Пабло загадочно улыбнулся. Хмель как рукой сняло.

— Ошибаешься, друг. Завтра с похмелья я буду чувствовать себя препогано. Закажи еще виски, теперь твой черед. Знаешь, я думаю, следует еще разок поговорить с Меллорзом и попытаться уладить все миром, как ты считаешь? Прежде чем завалиться спать, я попробую вразумить его.

Это мне совсем не понравилось.

— Я пойду с тобой, Пабло, — предложил я. — Может, мне удастся убедить его?

Кто меня дергал за язык? Лучше бы я этого не говорил.

Через пятнадцать минут мы нашли Меллорза в коктейль-холле отеля «Фалькомб». Он оживленно беседовал с друзьями и был крайне недоволен тем, что ему помешали.

— Да, да! — раздраженно вскинулся он. — В чем дело?

— Надо поговорить, Уолл, — сказал Пабло. Язык у него слегка заплетался.

Меллорз сразу заметил, что Пабло сильно выпил, и обменялся с приятелями многозначительным взглядом.

— Конечно, Пабло, — он подчеркнуто радушно кивнул. — Выкладывай.

— Не здесь, если ты не возражаешь, Уолл.

Меллорз заколебался, прежде чем ответить, и посмотрел на меня, как бы спрашивая: что все это значит?

Но я был далеко отсюда. В клубах сигаретного дыма передо мною всплыло голубоглазое девичье лицо с открытой улыбкой. Я хотел только одного — остаться наедине со своими воспоминаниями. Я забыл, где нахожусь и что происходит вокруг. Что им нужно от меня?

Но Меллорз уже взял инициативу в свои руки.

— Поднимемся ко мне, ребята, — предложил он. — У меня найдется бутылочка-другая. Там и поговорим. Кстати, Джон, я хочу, чтобы ты взглянул кое на какие бумаги.

Извинившись перед друзьями, Меллорз увел нас в свой номер.

Не успела за нами закрыться дверь, как Пабло начал свою примирительную речь. Он, видимо, мысленно уже подготовил ее. Хмель придал ему уверенности. Я оглянулся вокруг. Доринды в номере не было.

— Уолл, я призываю всех нас быть разумными в этом деле, — решительно произнес Пабло. — Мы наговорили друг другу немало резких слов сегодня утром, и я сожалею об этом.

Меллорз тяжело плюхнулся на кровать.

— Я тоже сожалею, Пабло. Давай позабудем об этом, а?

— Когда ты предлагаешь забыть, что именно ты имеешь в виду, Уолл? — насторожился Пабло.

— Все неприятности. Забудь о них.

— И твой иск тоже?

— Послушай, Пабло, я говорю о неприятных разговорах. Иск — совсем другое дело, здесь ничего неприятного нет. Это бизнес, настоящий честный бизнес. Не хочешь ли ты все начать сначала?

— Именно за этим я и пришел. Лицо Меллорза стало жестким.

— Тогда ты напрасно тратишь время. Я изложил тебе мою позицию. Я дал тебе день, чтобы ты подумал. Иначе я предъявлю иск на сумму, равную половине стоимости твоих яхт. Запомни, в этом городе закон будет на моей стороне.

Только тут до меня дошло, что означает иск Меллорза. Я получу лишь половину своих комиссионных.

— Может, мы это еще раз обсудим, Уолл? Иск, как я понимаю, главным образом основан на том, что спасательная буксировка яхт осуществлялась мной, а я являюсь вашим сотрудником, не так ли? — не сдержался я и вдруг заметил, что в ярости сжимаю кулаки. — Однако нет никаких документов, подтверждающих, что вы мой хозяин. У нас с вами нет контракта, — наконец выпалил я.

Меллорз внимательно посмотрел на меня.

— Верно, совершенно верно, Джон. А теперь, джентльмены, прошу вас покинуть мой номер. Мне больше нечего вам сказать. Когда мы уходили, он уже поднимал трубку видеотелефона.

— Спасибо, Джон, — поблагодарил меня Пабло в коридоре. — Только ты напрасно рисковал. Даже если ты попытаешься опровергнуть его ложь, он найдет сколько угодно свидетелей. Недаром он был так разговорчив с зеваками на причале и все подробно рассказал им. Теперь, чего доброго, он уволит тебя.