Стюарт разглядывал лежащий между нами журнал.

– Их нужно редактировать, это будет входить в ваши обязанности, – сказал он, и у меня возникло ощущение, что работа уже в моих руках. – Еще вам придется писать рассказы для отдела юмора, а также обзоры, девичьи аннотации... Одним словом, все, за исключением авторских материалов и рекламы. Как видите, работы хватает.

– Что еще за девичьи аннотации? – спросил я.

– Подписи к фотографиям.

Он открыл журнал. На странице была изображена высокая стройная блондинка: она покатывалась со смеху. Снимок был сделан в конюшне. Стюарт показал на несколько абзацев текста, цитата из которого была вынесена в угол картинки.

– Так я буду с ними беседовать? – радостно спросил я.

– Вряд ли, – ответил Стюарт, листая журнал. – Эта из Венгрии, эта из Чехии, вот эстонка, а эта – русская, еще одна – из Уолверхэмптона. Никто из них не говорит по-английски. Нет, вы просто смотрите на фотографии и прикидываете, что тут можно написать, пытаясь вообразить, как бы они стали отвечать на ваши вопросы. Можно полистать предыдущие номера.

– Вообразить... – протянул я, просматривая текст.

Девушка мечтала спрятаться в грозу под каким-нибудь навесом, и чтобы две фермерские руки, и чтобы во все щели, и чтобы вокруг – лошади...

– Да, их выдумывают. Вы нам уже кое-что присылали, мы пустили это в дело.

– А, ну ладно.

Я попытался скрыть разочарование. Оказывается, сами девушки ничего такого не говорят. Выходит, я приходил в неистовство по воле каких-то типов вроде меня самого?

– Так вот... А почему вы хотите работать в "Блинге"? – спросил Стюарт, глядя на меня через стол.

"Ну... Здорово день напролет работать с голыми бабами, чтобы они по очереди делали тебе минет!"

Естественно, я не сказал этого вслух, хотя если вы решили поработать в порножурнале, то идете вы туда именно за этим – даже и не думайте открещиваться.

– Ну... – начал я, судорожно придумывая ответ.

Я знал о собеседовании за несколько дней, заранее боялся этого вопроса, но так и не придумал убедительного ответа.

– Меня всегда интересовал мир моды.

– А при чем тут порнография? – спросил Стюарт, и я торопливо отступил.

– Не знаю, – признался я. – Ни при чем. Просто мне казалось, что тут будет весело, вот и все. Нынче я работаю в очень уж официозном месте. Хочется сменить обстановку.

Вот как скажет сейчас, что у них тут не "Олтон Тауэрз" [4] ! Однако Стюарт ничего такого не сказал.

– Да, годится, – согласился он.

Лучший ответ придумать было сложно. Скажи я ему, что всегда обожал порнографию и всю жизнь мечтал работать в этой области – шансов у меня не было бы почти никаких. Кому охота вкалывать вместе с человеком, который при одной мысли о порножурналах начинает капать слюной? Становится как-то не по себе. Разве нужен владельцу кондитерской фабрики двухсоткилограммовый обалдуй в качестве работника?

– За сколько вы должны предупредить о своем уходе?

– Как правило, за две недели, но если понадобится раньше, я договорюсь.

Да если он даст мне работу, я брошу все завтра же и к чертовой матери!

– Деньги? – спросил Стюарт.

– Я смогу платить вам не больше сотни в неделю, – пошутил я.

Мы посмеялись, и он про себя решил отнять от первоначальной суммы пару тысяч.

– А если серьезно?

– Если вы дадите мне мою нынешнюю зарплату – будет здорово, – ответил я и прибавил к своей нынешней зарплате четыре тысячи.

– Ладно, я подумаю. Ну а теперь перейдем к собственно тесту. Страница должна быть уже на экране. Там похабный рассказ в пятьсот слов. Просмотрите его и исправьте все, что сочтете нужным исправить, а также разместите текст на странице. Если выделите изменения жирным шрифтом – буду очень вам признателен: мне не придется перечитывать весь этот бред целиком. Я сел к компьютеру.

– Отлично, в вашем распоряжении пятнадцать минут. Более чем достаточно.

Я быстро просмотрел рассказ. Домохозяйка из высшего общества, разбитая раковина, сантехник, его приятель и большой, пахучий... В общем, там имел место минет. Рассказ не уметался на странице (слов на двести) и содержал некоторое количество орфографических, пунктуационных и вовсе ни на что не похожих ошибок. Еще там была такая цитата: "ВОЙДИ В МЕНЯ ВОЙДИ В МЕНЯ ВОЙДИ В МЕНЯ ВОЙДИ В МЕНЯ ВОЙДИ В МЕНЯ". Я даже хотел оставить эти кавычки как есть. Она и вправду могла говорить нечто подобное.

Стюарт позвонил секретарше насчет кофе. Вскоре открылась дверь, и я не поверил собственным глазам. Осознание смахивало на взрыв, сердце застряло где-то в глотке. Напротив меня стояла высокая стройная молодая блондинка и спрашивала, кофе я хочу или чай. Ей было лет двадцать или около того, а из одежды – туфли на высоких каблуках и пара заколок. Да, я не верил собственным глазам... Именно так, не верил...

– Вы будете кофе или чай? – слегка улыбаясь, спросила она опять.

– Э... Благодарю... – обрел я наконец голос.