– Тебе спасибо, – ответила хозяйка. – Ты абсолютно права: нельзя напрашиваться на штурм крепости, тем более сейчас, когда численность защитников Лэнгли сильно сократилась.

– Не знаешь ты Деклабера, – сказала Кристина, обращаясь к Лайаму, и, повернувшись, вышла во двор: там уже не было ни Элизабет, ни лошади.

В конюшне Кристина увидела Грегори, который прилежно чистил щеткой Кристал. Было заметно, что он взволнован.

– Все в порядке, Грегори? – спросила Кристина, положив руку ему на плечо.

Он покачал головой и что-то попытался сказать. По губам Кристина поняла, что она не должна уезжать из Лэнгли.

– Грегори, я не собираюсь уезжать из Лэнгли. Я понимаю, что там, за воротами, все значительно хуже.

Грегори смотрел на нее с таким видом, что ей стало не по себе. Она прочла по губам то, что он сказал:

– Ты захочешь уехать.

– Я согласна находиться здесь, – сказала она, повторяя слово, которое употребил Джейми.

– Ты не должна уезжать.

– У меня нет никакого желания уезжать, поверь мне, Грегори.

Больше ей нечего было сказать ему. Она повернулась и ушла.

Осада крепостей Далсуинтон, Бьюитл и Серлаврок затянулась надолго. Англичане не сдавались – то ли от страха, то ли из гордости.

Любые попытки людей с хорошо укрепленной базы в Карлайле направить обозы с продовольствием в осажденные крепости неуклонно пресекались шотландцами, твердо решившими захватить и сровнять с землей вражеские оплоты на юго-западе.

Так как большинство преданных сторонников Брюса с трудом переносили периоды бездействия, король старался занять их делом, отправляя на перехват обозов с продовольствием. А поскольку Джейми и его люди долгие годы совершали молниеносные набеги на англичан и отлично умели это делать, их частенько посылали нагнать страху на осмелившихся покинуть Карлайл. Вместе с ними король по своему усмотрению посылал тех, кого начинало одолевать беспокойство из-за вынужденного утомительного бездействия, сопряженного с осадой.

Иногда шотландцы нападали на обозы на дорогах, а иногда вели наблюдение за противником, выявляя его сильные и слабые места, и готовились к штурму каждой крепости, всегда используя тактику внезапности нападения. Они совершали налеты с молниеносной быстротой, брали пленных и захватывали продовольствие и оружие, а если противник превосходил их численностью или был лучше вооружен, они с такой же молниеносной быстротой отступали, буквально растворялись в воздухе.

Каждый раз они возвращались в ставку Роберта Брюса, с тем, чтобы оружие, которое англичане намеревались использовать против шотландцев, можно было обратить против самих же англичан.

Защитники крепости были измучены голодом. Роберт Брюс по-прежнему приказывал разрушать до основания вражеские оплоты. Он продолжал проявлять милосердие к поверженным противникам, Хотя до них уже дошли слухи о том, что Макдауэлл, помилованный в Дамфризе, несмотря на причастность к гибели братьев Брюса, снова переметнулся к англичанам, едва успев получить свободу.

К середине марта и Джейми, и Эрик находились у ворот Серлаврока.

Роберт Брюс тоже находился возле стены, осматривая оборонительные сооружения. Джейми, только, что вернувшийся после удачного нападения на небольшой отряд англичан, направился к королю, довольный тем, что может сообщить ему о захвате больших припасов, а главное, довольно большого количества английских фунтов стерлингов.

Брюс в ответ ограничился кивком, но не потому, что проявил безразличие или не оценил по достоинству добычу, а потому лишь, что иного и не ожидал.

– В твоем шатре тебя ждет какой-то священник, Джейми, – сказал он.

– Священник? – удивился Джейми.

Он, конечно, чтил Бога и Церковь и произносил молитву перед каждым сражением, но ему не хотелось тратить время на разговоры с каким-то священником. Он только что вернулся после набега, устал и понимал, что, хотя крепость, которую им предстоит взять штурмом, в конечном счете сдастся, для этого еще потребуется немало усилий.

– Нет у меня времени на беседы со священником, – раздраженно проговорил Джейми.

– С этим священником тебе захочется побеседовать, – заверил его Брюс. – Этот человек приехал издалека и многим рисковал, пока добрался до нас. Он очень устал, но полон решимости. Я сам говорил с ним, но он желает видеть тебя. Я знаю, что ты тоже устал, но удели ему несколько минут. Поговори с ним. Уверен, он тебя заинтересует.

Джейми усомнился в этом, но Брюс настоял на своем. Джейми направился к своему шатру. Подняв полы, он вошел внутрь и увидел человека в черной сутане незнакомого ему монашеского ордена.

– Святой отец, не хочу показаться грубым, но я безумно устал и мое терпение на исходе. Я был бы благодарен вам за краткость.

Мужчина встал с походного сундука и взглянул на Джейми. Он был почти одного с ним роста, с зелеными глазами и правильными чертами лица. Джейми был уверен, что никогда прежде не встречался с этим человеком, хотя было в его облике что-то удивительно знакомое.

– Я буду по возможности краток, – сказал посетитель, тоже окидывая шотландца оценивающим взглядом. – Значит, вы и есть сэр Джеймс. Откровенно говоря, сэр, больше всего мне хотелось бы схватить вас за горло и заставить ответить, что вы сделали с моей сестрой и моей невестой. Но поскольку я всего лишь бедный бродяга, которому посчастливилось добраться до этих мест и быть в милости у нашего короля, то воздержусь от насилия и спрошу по возможности вежливо о судьбе членов моей семьи, которых вы увезли с собой.