— Стреляй, тварь!

Роенко, оттолкнув в угол женщину, ринулся на ствол автомата.

Раздались два выстрела, один за другим. Но странно – Сергей не почувствовал ни удара пуль, ни боли, а вместо этого увидел согнувшегося дугой врага, опустившего автомат. И гримасу боли и удивления в глазах Костычева. Роенко остановился. Полковник упал. В проеме двери часовни стоял Али с дымящимся пистолетом в руке. Сергей застыл, а в углу, не выдержав нечеловеческого напряжения, со стоном повалилась на пол Ольга. Обморок свалил ее.

— Али! – только и смог выговорить Роенко.

— Вынеси женщину на улицу, помоги ей!

— Да. Конечно, но откуда ты…

— Помоги женщине, – повторил чеченец, пряча пистолет. – Потом все объясню, а пока принесу воды.

Роенко вынес Ольгу и сел на ступени, положив голову любимой себе на колени. Он и сам еще находился в ступоре и нуждался в приличной встряске. Мозг не мог до конца осознать, что произошло. Он шел на смерть, а теперь ни ему, ни Оле ничего больше не грозит.

Али принес ведро воды. Выплеснул и на Ольгу, и на Сергея. Холодная вода тут же привела в чувство обоих. Женщина тихо спросила:

— Мы где, Сережа?

— Там же, где и были!

— Нас убили?

— С чего ты это взяла?

— Но этот мужчина стрелял же в нас? А… – увидев чеченца, ей вдруг все стало ясно.

Этот бородатый человек спас им жизнь. И рыдания сотрясли тело. Сергей поднялся, прислонив Ольгу к стене.

— Пусть поплачет. Это скоро пройдет.

— Пройдет, – подтвердил Али.

— Но ты, черт нерусский, как здесь оказался? Ты же должен был уйти?

— А Гофман? А Ваха? А месть?

— Где же ты был все это время?

— В городе много чеченцев живет. Приютили. Документы сменил. За усадьбой постоянно следил. Радовался, когда Тамару спасли. Твоя работа? Можешь не отвечать, знаю – твоя. Молодец! Потом, когда стало известно, в каком состоянии освободили дочь Гурама, понял, что тот не простит Гофману. А Гофман, как трусливый шакал, не будет ждать удара, постарается удрать. Но один и без архива не пойдет. Не думал, что в подельники выберет тебя. Ошибся.

— Прости, Али, что перебиваю, но получается, что ты знал, где хранится архив?

— Наверняка – нет! Много думал. Решил, что только здесь самое надежное место.

— А про это место откуда узнал?

— Ты милиция, да? Допрос устроил!

— Не обижайся, Али.

— Да не обижаюсь я. Я был в той команде, которая втайне ото всех хоронила здесь Виктора. Иногда сопровождал сюда Гофмана.

— Понятно! Теперь понятно!

— Значит, вопросов больше не будет?

— Пока нет.

— Тогда иди к своей невесте, уведи от часовни, а я трупы уберу. В болото, чтобы и следов этих тварей на земле не осталось, пусть в вечной грязи лежат.

— Лейтенант здесь ни при чем.

— Его похороню, есть там канава.

Сергей подошел к Ольге. Она перестала рыдать, только дрожала. Роенко накрыл ее своей курткой.

— Сережа, ты ранен! – Ольга увидела кровавое пятно на плече.

— Пустяки – царапины, пули вскользь прошли. Пойдем в машину!

Она повиновалась, и вскоре, обнявшись, они сидели на заднем сиденье джипа. Слов не было. Вернулся Али. Он бросил два чемодана рядом с машиной. Сел на переднее сиденье пассажира. Обернулся к Сергею с Ольгой:

— Что будем делать дальше, капитан?

— Согреемся немного, вскроем баулы. Возьмешь деньги и драгоценности. Сколько захочешь. Только, Али, умоляю тебя, не используй это для войны. Хватит крови!

— Согласен! Я давно собирался совершить хадж. Тебе известно, что это такое?

— Известно!

— Паломничество в Мекку – мечта каждого мусульманина. Но не было денег, да и война эта… Теперь поеду! Вернусь, буду служить аллаху!

— В священники подашься?

— У нас это называется по-другому.

— Что тебе, Али, сказать? Решение верное!

Когда мужчины вышли из машины, вдали раздались автоматные очереди, взрывы, одиночные выстрелы.

— Люди Гурама пошли на усадьбу Гофмана, – сказал Сергей.

— Знаю!

Они стояли, вслушиваясь в канонаду отдаленного интенсивного боя. Разделив деньги и ценности, решили прощаться. Но Сергей, что-то вспомнив, вдруг спросил:

— Подожди, Али! Ты сотовый телефон Костычева не подбирал?

— У меня!

— Молодец! Ну-ка дай его сюда, звонок один сделать надо!