Джалиль нервно ходил по комнате второго этажа с трубкой сотового телефона. Время уже перевалило за 18.30, а от Абдуллы никаких известий. Не поступало сообщений и от его, Джалиля, личных наблюдателей, контролирующих акцию. «Что там произошло?» — задавал чеченец сам себе вопрос и ответа не находил, кроме одного. Он заключался в том, что Абдулла не смог с ходу прорвать оборону усадьбы и завяз в позиционном бою. Но он не должен был делать этого! В любом случае, удалась ли акция, нет ли, на нее отводилось не более получаса, и Абдулла, получив серьезный отпор, обязан был отвести людей от усадьбы и покинуть то место. Но кто мог оказать такой отпор? Неужели малочисленная и слабая во всех отношениях охрана Вишнякова? Или по времени произошел сбой и Абдулла задержался с атакой? Но Хозяин на последнем сеансе связи четко определил время и план действий. И приказ отдал, строго связав его по времени. Машины с боевыми группами вышли на исходные позиции вовремя, да и доклады наблюдателей шли по графику и подтверждали готовность отряда Абдуллы к действию при отсутствии какой-либо третьей силы, способной прийти Вишнякову на помощь. Все до 18.00, времени начала штурма, шло по плану. А вот потом? Что же произошло после 18.00? Какое-то чувство подсказывало Джалилю, что случилось непоправимое и надо, забрав людей, уходить отсюда. Но как сделать это без согласования с Хозяином? Нужно срочно вызвать его! Но и Чечня вдруг замолчала. На вызов по спутниковой связи Хозяин не отвечал. Этого уже просто не могло быть! Что же происходит?

К нему поднялся Карельский, спросил:

— Что-то не так, Джалиль?

— Все не так, шайтан бы их побрал! Абдулла молчит, мои люди молчат, Хозяин и тот молчит! Но этого не может быть! И все непонятки начались после начала штурма, после восемнадцати часов.

— Непонятки, говоришь? — задумчиво обронил Карельский. — Да нет, трагедия, Джалиль! Нас вычислили спецслужбы и уничтожают, как крыс. И Хозяина в Чечне, как пить дать, повязали! Надо дергать отсюда, Джалиль! С появлением этого Астафьева у нас сразу все пошло наперекосяк. Таинственные взрывы на ростовской трассе, где полегли мои люди. Самостоятельность и неподконтрольность действий самого Астафьева. Ведь он мог вполне сдать ФСБ нас и Хозяина, который отдавал команду на штурм, находясь под контролем чекистов. А Абдулле просто приготовили засаду. При таком раскладе «спецы» знают и о нас. Вокруг пока вроде тихо, сюда они еще не дошли, иначе немедленно атаковали бы нас, одновременно с контрударом против Абдуллы, но, видимо, решили сначала закончить там, а потом заняться нами. Если Абдулла молчит, то совсем скоро «спецы» вполне могут появиться и здесь. А тогда хана нам, Джалиль! Распускай людей, пока не поздно, пусть уходят по одному в лес.

Но Карельский ошибался. Уже несколько часов как было поздно! И как подтверждение этому за окном неожиданно раздался усиленный мегафоном голос:

— Джалилю и всем, кто находится в доме! Я майор специального подразделения Федеральной службы безопасности Евсеев! Сообщаю вам, что дом окружен и заполнен взрывчатым газом. Мне стоит лишь воспламенить его, и дом вместе с людьми превратится в огненное облако. Штурмовать вас я не собираюсь, так как имею приказ в случае оказания малейшего сопротивления на тотальное уничтожение всей банды. Короче, господа бандиты, как бы мне ни хотелось отправить вас к праотцам, я все же обязан по долгу службы предложить вам добровольную сдачу. И я ее вам предлагаю! На раздумье тридцать секунд, на тридцать первой я взрываю дом! Все! Время пошло!

— Суки! — взревел Джалиль. — Падлы, гяуры проклятые! Кто сдал всех? Твари! Где твой Хованский? Это его работа, пидора! Он всех сдавал и нас сдал, шакал!

— Не кричи, Джалиль, Эдуард здесь ни при чем! Просто нас переиграли. Сопротивление не имеет никакого смысла! Сделай мы хоть один выстрел, и этот майор выполнит угрозу!

— Майор блефует! Какой такой газ? Нет никакого газа. Я ничего не чувствую. Ничем не пахнет! Вот спичку сейчас зажгу, и проверим!

— Не делай этого, Джалиль! Майор не блефует! Такой газ на самом деле существует, и он не обладает запахом.

— Посмотрим!

Чеченец выхватил из кармана коробок спичек, но Карельский, играя на опережение, вырвал из его ножен резной кавказский кинжал и вогнал клинок в сердце Джалиля! Тот, захрипев и уронив коробок, упал на пол. Андрей Викторович посмотрел на часы — прошло 27 секунд. Карельский бросился к окну, закричал во весь голос:

— Не взрывайте! Мы сдаемся!

— Кто говорит?

— Карельский!

— Где Джалиль?

— Он мертв. Мне пришлось убить его, он хотел зажечь спичку, проверить, не блефуете ли вы. У меня не было другого выхода!

— Ладно, оправдываться позже будешь. Тебе его люди подчинены?

— Не знаю! Но постараюсь убедить их сдаться!

— Хорошо! Даю вам еще три минуты на убеждение! Только учтите, выходить по одному с оружием, складывая его за забором. Любое движение в сторону — выстрел на поражение! Выполнять! Три минуты, запомни, Карельский, я не намерен тут возиться с вами! И тело Джалиля вынести!

Андрей Викторович спустился на первый этаж, где собрались все, кто находился в доме. Чеченцы стояли, угрюмо глядя на Карельского. А в углу притаился белый как мел Хованский.

— Так что, джигиты, будем решать? Отправимся на небеса или сдадимся? Я думаю, лучше какое-то время провести на зоне, чем отправиться на тот свет. Решайте меж собой, как поступить, я подчинюсь большинству. И не забывайте, у вас не более двух минут.

Чеченцы собрались в круг, о чем-то оживленно разговаривая на своем языке. Карельский подошел к Хованскому:

— Эдик, держись ближе к двери! Я не собираюсь подыхать с этими воинами Аллаха. Как только время ультиматума истечет, рванем на улицу, понял?

— Понял!

Чеченцы быстро приняли решение.

— Хорошо! Передай русским, мы сдаемся! Так постановило большинство!

— Тогда поднимитесь наверх, возьмите тело Джалиля. И выходим! Порядок сдачи вы знаете! Идем, Эдик, первыми, на воле-то оно безопасней.

Карельский с Хованским вышли из дома, подняв руки вверх, показывая, что оружия у них с собой нет. Их сцепили наручниками, усадили в специальный фургон. Через несколько минут из здания вышла целая похоронная процессия. Четверо несли тело главаря и автоматы. Следом в колонну по двое шли остальные. Они бросили оружие, их обыскали, затолкали в тот же фургон. Командир группы приказал быстро обыскать дом.