— О каком предложении?

— Здравствуй, праздник, Новый год, я пришел на елку! Я же вчера говорил, что готов тебя к себе в штат взять!

— А! Вот ты о чем? Обязательно подумаю.

Пилот «Ми-8», подходя к машине, сказал:

— Здравия желаю, товарищ полковник! Прошу пассажира на борт. Через пять минут взлетаем.

— Спасибо тебе, Славик! За все спасибо! Позвони Тофику и Вазгену. Знаю, переживают, особенно мой бывший прапорщик!

— Всем позвоню, все расскажу, что можно, не волнуйся. Удачи тебе, офицер!

— Удачной охоты желали у нас в Афгане перед рейдом по тылам «духов».

— Тогда удачной охоты! Буду с нетерпением ждать от тебя вестей.

Егор Астафьев, поправив на боку сумку, побежал, пригибаясь под вихрем, поднятым запущенным несущим винтом вертолета, и скрылся в чреве «Ми-8».

«Вертушки» одна за другой поднялись в воздух и, набирая высоту, взяли курс на юго-восток. Туда, где полыхал огонь войны.

Рано утром Карельского разбудил звонок сотового телефона. Он поднял трубку, сонным голосом спросил:

— Кто это?

— Кто, спрашиваешь, баран? Абдулла это, вот кто!

— Салам, Абдулла! — сразу утратив сонливость из-за агрессивного тона чеченца, поздоровался Андрей Викторович.

— Пошел ты со своим саламом знаешь куда? Туда, куда твой протеже Астафьев отправил твоих же самых лучших, проверенных и подготовленных бойцов, мать их! С одним справиться не смогли! Что это значит, Карельский?

— Абдулла, ты можешь не кричать? Я тебя и так хорошо слышу. А насчет своих людей я еще не знаю подробностей.

— Тебе только с проститутками забавляться и баб валить, скотина, — продолжал натиск возмущения Абдулла, — элементарного дела сделать не смог! Где твои люди? Где Астафьев? Где его труп? Я жду ответа!

Карельский, слушая гневный крик Абдуллы, налил себе стакан водки, махом опрокинул в себя. Спиртное успокоило и придало немного уверенности:

— Абдулла! Ты умный мужчина, зачем задаешь вопросы, на которые я тебе не могу ответить?

— А ты смоги! Кто раскопал этого долбаного профессионала? И кто взял на себя акцию его устранения? Я? Или все же ты?

— Ну я!

— Я, я, головка ты от… Так объясни мне, членоподобный, что происходит?

Карельский хотел было возмутиться, но сдержал себя, с Абдуллой ссориться — себе дороже выйдет.

— Во-первых, раскопал, как ты говоришь, Астафьева не я, а Галина, царство ей небесное, и все об этом знают, кому положено знать. С нее уже не спросишь. Во-вторых, акция устранения Астафьева по пути в Чечню не моя идея, а ваша, твоя и твоего Хозяина пожелание. Лично я спокойно мог убрать его, не выходя за пределы усадьбы! В-третьих, я из-за всего этого, и здесь ты прав, потерял лучших своих людей. И один Астафьев так просто завалить их не мог, это тебе не дурацкий бой Вишнякова. Граф с ребятами тоже были не пальцем деланные, это не сосунки типа покойного Горшка. Отсюда вывод: Астафьеву кто-то помогал! Кто? С момента захвата он с посторонними в доме Вишнякова не общался. А по дороге до известного места полностью контролировался моими людьми. И откуда он взял оружие, взрывчатку? Причем столько, что ее хватило разнести в пыль две машины? И, заметь, джип в том числе. На чем же он ушел с места засады? Пешком? Отпадает! Ему же надо было продолжить свой путь. Следовательно, Астафьева там ждали. И ждали на технике. Астафьев знал, что за ним последует «хвост», и заманил его в лес, где и произошла трагедия. Ты понимаешь меня?

Абдулла ответил тяжелым посапыванием. Карельский продолжил:

— А ты знаешь, что некто неизвестный позвонил Хованскому и передал привет из ада? Не знаешь? Так знай! Эдуард сейчас на грани нервного срыва. Теперь ты тоже продолжаешь считать, что все дело провернул один Астафьев?

Чеченец по-прежнему молчал, но молчание затянулось ненадолго. Он спросил:

— И какие ты делаешь выводы?

— Пока лишь предположения, в которых надо разобраться, чтобы понять смысл произошедшего.

— Пока ты будешь проверять, разбираться, Астафьев спокойно достигнет Чечни. И что мне доложить Хозяину?

— Правду доложи, Абдулла! Но я не могу понять, какая трагедия в том, что Астафьев попадет в Чечню? Ну и что? Встретят его в горах, которых он совершенно не знает, и сдерут кожу с живого. Или отрежут голову, как это у вас принято! Что, Хозяин боится одиночки?

— Астафьев может быть не один!

— Ну пусть с ним будет пять, ну десять человек. Но район-то глухой, даже по карте видно, как сложно добраться до этого Алтан-Юрта. А незаметно вообще невозможно! Дороги там две, с юга и с севера! По дну ущелья, я специально изучал военную карту, которой будет пользоваться Астафьев! Все! Больше путей нет! А уничтожить противника в ущелье, что проще? Один человек завалит целый отряд! И где Астафьеву взять хотя бы те десять человек? Кто ему выделит людей для сомнительной операции?

— Ему могут помочь друзья, с которыми он раньше служил в спецназе.

— И которые в большинстве своем пашут уже на «гражданке». Ну, может, найдется какой полковник, но над полковником есть генерал! Нет, Абдулла, ни у кого Астафьев не будет просить помощи, а пойдет в одиночку или, в лучшем случае, с кем-нибудь в паре, это тактика подразделения, которым он командовал в Афганистане!

— Ты будешь учить нас, да?

— Ни в коем случае, Абдулла! Только, если позволите, советовать.