Шрифт:
– Слушаю вас, Руслан Юрьевич.
– Ни одна из спецслужб ФСБ в районе Переславля ни прошлой ночью, ни за последнюю неделю, скажу больше, никогда спецоперацией, связанной с похищением кого-либо, не занималась. Местное управление также к Новиковой никакого отношения не имеет!
– Хорошая новость, генерал! Информация достоверна?
– Более чем!
– Отлично! Ну и у меня для вас неплохая весть: ваш сын, а вместе с ним и вы с женой можете жить спокойно! Никакого дела в отношении Иннокентия вестись не будет. Начатое закроют за отсутствием состава преступления.
Генерал вздохнул с облегчением:
– Спасибо, Игорь Иванович! Вам, наверное, пришлось потратиться? Назовите сумму.
– Пустяки! Двадцать пять тысяч.
– Ясно! Вместе с работой тридцать!
– Я учел свой гонорар.
– Как же вы могли его учесть, если он не обговаривался? Скажите, когда и куда доставить вам деньги?
Голиков ответил:
– Вечером. Домой. С надежным человеком!
– Само собой. Договорились. Еще раз спасибо, и до свидания!
– До свидания, Руслан Юрьевич!
Отключив мобильник, адвокат задумался.
Так! Менты отпали, ФСБ тоже. Так кто похитил Новикову? Третье, не известное никому, разве что самой Маргарите Владимировне, лицо! И не для того, чтобы выставить против бывшего шефа! Это очевидно. Но взять ее все же не помешает. Вместе с похитителем, отчаянным, надо признать, хлопцем, скорее всего бывшим спецом! Теперь Слепой бы еще сработал до встречи с Витинским! Тогда и встреча в следственном изоляторе прошла бы спокойней. Не хотелось Голикову выслушивать упреки Петра Петровича. Ой, как не хотелось!
И на этот раз адвокату повезло. Вообще у него выдался удачный день, если вычеркнуть из него утро.
Сразу же после звонка Григорьеву Голикова вызвал Слепцов. Игорь Иванович ответил:
– Слушаю тебя, Константин Евгеньевич!
– Вычислили мы девку, Игорь Иванович!
– Да что ты?
– В натуре! По радиомаякам засекли. Как раз когда подъезжали к Переславлю, и засекли. Сигналы уходили от города, мы с пацанами сразу за ними. Вышли к деревне Приозерная. Там сигналы стали ближе, и они уже не удалялись. Отъехали от деревни, то же самое. Девка на восточном побережье. А там одинокий коттедж.
– Ясно! Молодцы. Но пока ничего не предпринимайте! Выберите место, до вечера встаньте на отстой. Затем, как начнет темнеть, обойдите озеро с той стороны, где больше растительности, чтобы вас не заметили, приблизьтесь к объекту настолько, чтобы точно определить местонахождение Новиковой. После чего доклад мне. Я скажу, что делать дальше. Ясно?
– Ясно, Игорь Иванович!
– И смотри, Слепой, не упусти девку! Головы всем одним махом поснимаю!
– Да все будет нормально, шеф!
– Надеюсь! Конец связи!
Отключив телефон и бросив его на сиденье, адвокат хищно оскалился:
– Ну вот, птичка! Недолго ты порхала на свободе! Теперь можно и перед Витинским предстать!
Адвокат направил шикарную иномарку к одному из столичных СИЗО.
Глава 4
Огонь камина завораживал. Некоторое время майор с женщиной сидели молча. Потом Маргарита произнесла:
– А знаешь, Андрей, я совсем забыла тебе сказать, что в одном из журналов, купленных в Переславле, случайно наткнулась на фотографию человека, который поддерживал постоянные отношения с Витинским, часто прилетая в Междуреченск!
– Да? И где этот журнал?
– Наверху! Принести? Или тебе это обстоятельство безразлично?
– Ну, почему же? Принеси!
Маргарита отправилась в спальню.
В это время выдал сигнал вызова аппарат специальной связи. Андрей ответил:
– Слушаю вас, Николай Викторович!
– Как дела, одиночка?
– Сейчас я не одиночка!
– Ну, да, конечно! И все же?
– Нормально!
Сургин решил не говорить о том, что они с женщиной заметили на противоположном берегу озера, потому что оно не имело ни формы, ни названия.
– Это хорошо!
Андрей спросил:
– Не прокачали, кто прощупывал акцию в Переславле?
– Прокачали!
– И кто же?
– Некий подполковник Савченко, подчиненный генерала Григорьева.
– Вот как? Надо бы поинтересоваться у подполковника, с чего это он решил совать нос в чужие дела.
– Надо бы! Но Савченко после обеда убыл в служебную командировку. В неизвестном, понятно, направлении и на неизвестное никому, кроме непосредственного начальника, время!
– И нить оборвалась?