Мне 19, я спортсмен!

Хочу сняться в порно!

Любого содержания!

Можешь трахнуть меня!

Могу трахнуть тебя!

Трахать спортсмена как-то не хотелось. К тому же во мне росло чувство, что меня трахнут и без спортсмена. И очень скоро.

Если женщина много работает, то личная жизнь у неё не складывается. При этом не надо путать личную жизнь и секс. Трахаться работящая женщина вполне может в перерывах между выполнением производственных заданий и даже на самих заданиях, если повезёт. А вот на амуры, танцы при луне и борщи для мужа времени не будет – это факт, неоспоримо засвидетельствованный мной, порноветераном Бобом Джеком.

Вообще, по ходу у вас может возникнуть впечатление, что в российских семейных порнопарах все спят со всеми, кроме своих законных супругов. Отчасти это правда. С первого дня моего знакомства с Таней она не возбуждала меня уж настолько, чтобы кувыркаться с ней семь часов подряд, перепробовав все мыслимые и немыслимые позиции и способы, оставляя на теле синяки страсти. Поэтому если я и занимался с женой сексом, то в основном лежал на ней и просто выполнял техническую работу. Глупо говорить про лучшую российскую порнозвезду, будто она как диван в постели, тем более что однажды после нашего романтического похода в кино пьяная Таня кончила аж восемь раз кряду. Но все мои приблуды с изменением её внешности и фантазиями на тему группового секса и порно, я думаю, вызваны именно моей неудовлетворённостью партнёршей. Я начал с ней трахаться под интимными впечатлениями от моей первой несовершеннолетней гражданской жены, Тане тогда уже было за двадцать, и всё в ней после школьницы-нимфоманки меня дико бесило.

Позднее я, конечно, нашёл в Тане свой сексуальный фетиш, вставил ей в грудь силикон, подрезал нос и окружил её эротическим ореолом порнозвезды и шлюхи, но это больше был искусственно созданный мной красивый образ из мира грёз, фотографий, видео и Интернета, чем реальный человек из плоти и крови. Хотя можете себе представить, как новая, “сделанная”, секс-бомба Таня, заведённая таким умелым мастером, как я, воспринималась глазами обычного мужика – рядового женатого бизнесмена!

Таня по моей прихоти трахалась на круглой кровати с клиентами, варила мне “говорящую” кашу геркулес, собирала по всем углам мои обдроченные трусы с грязными носками, каждый день ходила в наш магазин – сама его открывала и закрывала, вела бухгалтерию, делала закупки и принимала товар на реализацию. Если в магазине или дома, например, перегорала лампа, она её меняла, а кроме того, чинила розетки, замки, унитазы, у неё был специальный чемодан с инструментами – молотками, плоскогубцами и дрелью, с которыми она научилась виртуозно обращаться. После очередного мужика она заглядывала голая на кухню и спрашивала меня:

– Будешь?

Я всё чаще отказывался.

– Не могу больше! – плакала Таня. – Ты заметил, как я теперь с ними трахаюсь? Я даже спиной к ним поворачиваюсь, чтобы лица не видеть!

– Если ты не будешь с ними трахаться, я не смогу с тобой спать, – жестоко отвечал я. – Ты перестанешь меня возбуждать.

Эх, где моя машина времени! Я бы с удовольствием посмотрел бы на себя у компьютера или обсуждающего по телефону очередную проблему. Так и хочется дать себе совет: “Парень, кончай дрочить и обрати внимание на жену, а то рогами все люстры посшибаешь!” Где-то разъезжают на джипах богатые ухоженные бизнесмены, только и мечтающие помять моей жене руки в ресторане и засунуть в неё свой зудящий член, проклиная счастливого мужа, который в это время на примере просмотра порносайта пытается объяснить ей, что такое интернет-трафик. А красавица жена думает при этом: “Ну какой же он тупой?! Мне нужен абсолютно другой „трафик“”.

Вы когда-нибудь видели инкассаторов? Эти ребята ходят, держа руки и ноги колесом, – якобы им мешают нормально двигаться большие мускулы и большие яйца. Лица у них всегда напряжённые – конечно, ведь они каждую минуту должны беречь казённое имущество и собственные яйца. У Тани, по прихоти природы, яйца отсутствуют, но лицо она тогда всё равно держала в боевом напряжении и ходила руки-ноги колесом.

– Можно я скажу тебе одну вещь, только ты не обижайся! – сказала мне однажды грустная Таня с дрожащим подбородком. – Я тебя не люблю!

– Не волнуйся, дорогая! – ответил железный Феликс, психолог Боб Джек. – Это нормально. Я так и знал, что после того случая с Вадиком ты должна меня возненавидеть. У тебя просто реакция на стресс, это пройдёт.

– Правда? – заплакала Таня. – А я думала, ты будешь ругаться!

– Ну что ты! – понимающе обнял я жену. – Ты же мне не изменяешь?

– Нет!

Ночью я проснулся, открыл шкаф, сунул руку в карман её норковой шубы, которую она купила в Греции на мамины деньги, и нашёл церковный листок бумаги с именами “за здравие”. Я не поверил своим глазам, потому что первым в этом списке был некто с экзотическим именем Владимир! Потом шёл я, её мама, папа, но какое это уже имело значение. Мораль ясна – не спускай с бабы глаз ни на секунду. А то станешь оленем. Я залез в душевую кабину и долго стоял там под водой, выл и кричал: “Ааааааааа!..”

Вы должны меня понять. К нам приходят мои приятели, и Таня угощает их собой. Очень мило. Таня хороша и изящна, как домашняя кошечка. А потом, когда приятели уйдут, мы, вновь переживая остроту этих ощущений, делаем с ней любовь – пылко целуясь, касаясь, трогаясь. Это одна ситуация. Здесь есть и Таня, и я, все семейные персонажи задействованы. Горячая сцена и большая эротическая пятёрка за исполнение и эмоции.

А вот вам совершенно другая история. Я сижу дома и миллиметр за миллиметром обрабатываю фотошопом Танино лицо, грудь, ягодицы. В это время Вова забирает Танечку из нашего магазина. Говорит ей в машине пару комплиментов. За комплименты получает минет – вполне равноценный обмен, почему бы и нет? Вова нагибает её через коробку передач, потом Танечка забирается на него. И вдруг – чу! как сказал бы Паустовский – член Вовы оказывается у моей жёнушки в попе. Никак не ожидаешь этого от такой целомудренной супруги. С завидным энтузиазмом она скачет верхом задом наперёд, а “и. о. коня” затем кончает ей в прозрачную туфельку (ножки и каблучки, насколько мне известно, были главным фетишем для Вовы). В благодарность Таня вылизывает Вовочке анус. Типичный петербургский вечер. Но где здесь, простите, я?

Не вытираясь, я вернулся в комнату, где предъявил Тане церковный листок и претензии – как же так, ты моя жена, забавляешься и там и сям, а мне только правая рука достаётся, да и то моя собственная. В измене разбуженная Таня, естественно, не призналась. Типа это родители попросили её поставить свечку за своего знакомого Владимира, недавно севшего в тюрьму. Да что ты!

– Хочешь, я расскажу тебе, как всё было? – ненавидяще дёргал я Таньку за волосы, срывая голос, и продолжал орать, потому что не нуждался в её ответах. – Есть туповатый коммерс, – конечно, зачем тебе второй умный Боб Джек! Испуганный бизнесменчик с дешёвыми понтами. Наверное, светленький и высокий – специально, чтобы не был похож на меня. По имени Володя. А “Володями”, на минуточку, если не помнишь, мы, бандиты, называли в девяностых терпил безответных, которых доили. Жена у Володи старая и страшная, он же лох, и такие бабы, как Ульяна, или Каролина, или как Беркова, ему вообще недоступны. А раз молодые красивые девки ему не дают, он очень любит засовывать свой хер проституткам. И желательно живущим неподалеку. За бензин-то ему платить дорого. Он же не дурак ездить куда-нибудь в Озерки! Так что твой Вовочка живёт где-то здесь рядом, на Ленинском.