– Говори сколько тебе надо.

– А сколько не жалко, а?

Я дал ему неполных четыре золотых сверх той суммы, что выделил на первоначальные расходы. При разумной экономии можно растянуть на неделю.

Я заказал себе отбивные в соусе и две хрустящих булочки. Мясо оказалось именно таким, какое мне нравится - нежным, хорошо прожаренным и сочным. Булочки пропеклись как положено. Запил я всё это чудо чашечкой кофе. Лу знает особый способ прожарки зёрен, в результате напиток приобретает изумительный вкус и аромат.

Мы простились с Подковой на пороге бара. Он отправился добывать для меня сведения, а я побрёл на станцию, где намеревался сесть на вечерний дилижанс, отправляющийся в сторону Капача. Расписание движения утверждало, что тронется он не раньше чем через час, значит, в Капаче я буду уже ночью. За то, под какой крышей мне придётся провести ночь, переживать не стоило - в этом городишке имелись гостиница и несколько постоялых дворов. Найду, куда приткнуться.

Дилижанс подали с опозданием на десять минут. Я не стал ворчать, и предоставил эту возможность пожилому мужчине, по виду отставному сержанту, вышедшему в запас ещё в те времена, когда я ходил под стол пешком. Сержанта хватило на полчаса, за это время меня успело укачать до такой степени, что я не заметил, как провалился в нечто среднее между сном и дремотой.

Из этого состояния меня вывели противный свист и образовавшаяся маленькая дырочка в стенке дилижанса - я хорошо помнил, что раньше её тут не было. Когда рядом с этим отверстием появилось ещё одно, у меня уже не осталось никаких сомнений - нас обстреливали.

Шайка Леди Разбойницы была не единственной на дорогах королевства. Любителей поживиться за чужой счёт хватало во все времена. Мы с отставным сержантом обменялись взглядами и моментально поняли друг друга. Кроме нас в дилижансе находилось ещё пятеро пассажиров, вернее пассажирок, потому что все они были женщинами, причём довольно почтенного возраста: три из них по возрасту годились мне в бабушки, а остальные вполне могли сойти на роль их матерей.

Назревала паника. Если дилижансу не удастся оторваться от преследования, бандиты догонят нас и разденут до нитки. Последние благородные разбойники перевелись лет триста тому назад или вообще не существовали, так что даже женщины не могли рассчитывать на снисхождение.

Кучер гнал как сумасшедший, однако бандиты с каждой секундой были всё ближе и ближе. Они перестали палить из ружей и включились в смертельную гонку.

– У вас имеется какое-нибудь оружие?
– тон соседа был спокойным и деловитым, словно он спрашивал ношу ли я при себе носовой платок.

– Ничего такого, способного завалить бандитов на расстоянии, - развёл руками я.
– Разве что закидаем их чемоданами.

– Вы хорошо стреляете?

– Из лука и арбалета более-менее сносно, из пистолета выбиваю семьдесят пять очков из ста.

– Берите, - сосед распахнул полы пиджака и я увидел, что у него за пояс засунуты пистолеты - по одному на каждую сторону.
– Стреляйте прицельно, экономьте заряды.

– Откуда у вас этот арсенал?
– изумился я.

– Потом объясню, - отрезал старик.
– Если выживем.

Я взял пистолет. Пять зарядов. Стрелять из прыгающего на кочках дилижанса неудобно, значит, несколько пуль точно попадёт в молоко.

– Думаете, отобьёмся?

– А у нас есть выбор?
– привычка отвечать вопросом на вопрос никогда мне не нравилась.

– Скоро узнаем, - буркнул я и побрёл занимать позицию.

Дилижанс метало из стороны в сторону, поэтому добраться до задней дверцы было нелегко.

Тем временем, сосед задёрнул занавески и попросил дам сесть таким образом, чтобы их силуэты не были видны в окнах и не стали лёгкой мишенью для нагонявших разбойников. Удивительно, но женщины его послушались.

Я приоткрыл дверцу и присел на одно колено. В таком положении мне было легче удерживать равновесие. Стрелять по движущейся цели само по себе занятие непростое, а если приплюсовать к этому шаткую опору под ногами, то вы поймёте, почему к тому моменту, когда прогремел первый выстрел из моего пистолета, я взмок так, словно только что вынырнул из воды. В самый последний момент, руку мою подбросило, и пуля ушла высоко вверх над головой всадника, в которого я целился.

– Мазила!
– в сердцах воскликнул отставной сержант.

– Сам знаю, - откликнулся я и снова выпалил из пистолета.

Первый из нападавших упал. Его нога застряла в стремени, и разгорячённый конь ещё долго тащил тело бандита по земле, поднимая за собой клубы пыли - дождь миновал эти места и прошёл стороной.

– Неплохо, - похвалил сосед.

Я ещё трижды заслужил его похвалу: двух бандитов убил, а одного ранил в руку. Этого оказалось достаточно, чтобы раненый выбыл из гонки.

Ветхий дилижанс страшно скрипел, он дребезжал и лязгал, угрожая рассыпаться по дороге. Преследователи чувствовали неминуемую катастрофу и не отставали. Их не отпугивали даже нанесённые моими выстрелами потери.