– И когда он смоется?
– спросил Броско.

– Возможно, уже этой ночью.

– Пусть поторопится. Я успел по нему соскучиться, - ухмыльнулся Броско, предвкушая скорую расправу.

Я невольно сглотнул слюну, увидев кровожадное выражение на его лице. Больше всего он в это мгновение походил на вождя дикого племени, приготовившегося к ритуалу человеческого жертвоприношения. На минуту я почувствовал угрызения совести, однако потом вспомнил о гноме и том, что его ждёт. Вспомнил о лейтенанте Колмане, об его обещании сделать меня виноватым в убийстве Болванчика. Лекарство подействовало моментально. Через секунду совесть как рукой сняло.

Мы просидели в засаде весь вечер и половину ночи в напрасном ожидании. Возникло такое ощущение, будто Рив знал о ловушке и специально мотал нам нервы. С него станется!

Было прохладно. Лютанцы грелись вином, по очереди прикладываясь к фляжке, предусмотрительно захваченной Кристианом в харчевне. Я отдал Лиринне свой плащ, а сам время от времени разминал замёрзшие конечности. Броско предложил мне отхлебнуть из фляжки, но я ответил отказом: предпочитаю, чтобы голова оставалась свежей.

Часа в три ночи столица засыпает. На улицах нет прохожих. Стоит идеальная тишина, нарушаемая только пением сверчков. Не слышно лая собак, и воя загулявших котов и кошек. Даже патрульные полицейские, в чью обязанность вменено совершать регулярные обходы ночных проспектов, не спешат выполнять свой долг, предпочитая коротать темноту в дежурках или круглосуточных кабаках. Время самое подходящее для того, чтобы незаметно покинуть жилище.

Так думал я, и мысли мои передались Риву. Раздался чуть слышный скрип плохо смазанной двери. Две фигуры появились на пороге, огляделись и крадущейся походкой, словно воры, стали медленно удаляться от крыльца. Я растерялся. Если одним из беглецов мог быть Рив, то кто второй? Графиня в лучшем случае могла передвигаться на костылях. Так говорила Лиринна.

Дорогу беглецам преградили четверо лютанцев - это Броско повёл своих бойцов в атаку. Мы с Лиринной тоже покинули укрытие и подобрались поближе к месту разворачивавшейся драмы.

На беглецах были просторные, скрывающие контуры фигуры, коричневые куртки, с низко надвинутыми капюшонами, открытыми взору оставались только подбородки. Каждый нёс в руках дорожную сумку. Я надеялся, что в одной из них покоилась украденная статуэтка.

Захваченные врасплох беглецы растерялись. Устрашающий вид лютанцев словно пригвоздил их к земле. Они не делали попыток сбежать, стояли как вкопанные, не выпуская сумок из рук.

– Попались голубчики, - щёлкнув пальцами, произнёс Броско с торжественными интонациями в голосе.
– Кто из вас Рив?

Ответом ему стало молчание. Фигурки беглецов съёжились как кожа на солнце.

– Не хотите отвечать, не надо, - нахмурился Броско.
– Сами справимся. Сейчас мы узнаем, кто из вас кто… Кристиан, - позвал Броско.

– Один момент, босс, - отозвался Кристиан.

Он выступил вперёд и протянул руку, чтобы сдёрнуть с ближайшего беглеца глубоко надвинутый капюшон.

Вжик! Лезвие ножа сверкнуло как молния. Кристиан удивлённо схватился за горло. Я увидел, как сквозь сжатые пальцы потекли струйки крови. Он захрипел.

– Что с ним?
– вскрикнула Лиринна.

Нашего замешательства хватило на то, чтобы ударивший ножом беглец рванул с места как лошадь на скачках. Броско гневно закричал.

– Он мой, - крикнул я, бросаясь за убийцей.
– Лиринна оставайся здесь.

Я не люблю бегать. Умники-профессора утверждают, что бег полезен для здоровья. Хотел бы я выслушать, как они повторят свои слова после десятикилометрового кросса по пересечённой местности. Уверен, что большинство из них хватит удар ещё на середине дистанции.

Нам пришлось пробежать полквартала, прежде чем человек в капюшоне понял, что ему от меня не уйти. Мне сразу показалась странной его манера передвигаться, казалось, что у него не гнутся ноги в коленях, но это не мешало беглецу развивать приличную скорость. Однако я всё равно был быстрее. Дистанция между нами сокращалась.

Человек в капюшоне остановился и крутанулся на каблуках. Я едва успел отпрянуть назад. Это было весьма предусмотрительно с моей стороны: перед глазами мелькнуло острое как бритва лезвие ножа. Неудача не остановила нападавшего: последовал новый выпад ножом, потом ещё и ещё… Малый умел обращаться с холодным оружием. Мне пришлось попотеть. Я попробовал выбить нож ногой, едва не порезался, но в результате только отбросил руку убийцы. Это заставило его активизировать действия. Он нанёс несколько молниеносных выпадов. Я только чудом сумел от них уклониться.

Сзади послышался грохот чьих-то шагов. Это мчалась Лиринна. Волосы её развевались по сторонам, в лунном свете она напоминала ведьму, на лице застыло сосредоточенное выражение. Не добежав до нас трёх шагов, эльфийка взмыла в воздух, и в прыжке ударила убийцу в грудь сразу двумя ногами. Его снесло с места словно ураганом. Он свалился на мостовую в пяти метрах от эльфийки и распластался как тряпичная кукла. Это был удар, нанесённый с чудовищной силой. Я испугался, что эльфийка перестаралась, и первым делом проверил у беглеца пульс.