— Колоритный тип, — хмыкнул Делон. — Нет, такого я среди Алениных знакомых не встречал. Если бы встретил, то запомнил бы. А при чем тут он?

Пришлось рассказать, при чем тут помятый тип с цветастым шарфом на шее.

— Выходит, этот человек знал и Михаила, и Алену? — задумался Делон. — В таком случае его необходимо разыскать. Не беспокойтесь, девочки, мои ребята его разыщут. Можете не сомневаться.

В словах Делона прозвучала такая убежденность, что мы помимо воли ему поверили. И довольно закивали.

— А откуда вообще эта Алена взялась? — спросила я у Делона, закончив кивать. — Где ее родные?

— Алена сама питерская, — кивнул Делон. — У нее тут бабка и отец где-то живут. Или жили. Только Алена с ними не общалась. Она ушла от них, когда ей было шестнадцать или семнадцать.

И Делон потянулся за очередной сигаретой.

— Верней, не сама ушла, а ее отец выгнал, — сказал он, прикурив. — Застукал ее в постели с очередным клиентом и выгнал. И еще он ей пригрозил, что, если она к ним с бабкой в дом нос сунет, он дочь своими руками убьет.

— И с тех пор Алена дома ни разу не появлялась?

— Не появлялась, — кивнул Делон. — Отца своего она люто ненавидела. Говорила, что он убил ее мать, заподозрив ту в измене.

— Ужас! — сказала я. — Это она, наверное, выдумала.

— Нет, так и было, — возразил Делон. — Ему, конечно, дали срок. Что-то около десятки. И росла Алена с бабушкой — матерью отца, которая тоже ее вечно била и ругала отродьем проститутки. В общем, когда Алена в семнадцать лет рассталась с родственниками, это было окончательно. И, думаю, к обоюдной радости обеих сторон. Да и зачем Алене было возвращаться к своим родственникам, которых она терпеть не могла? В деньгах она никогда не нуждалась, путешествуя из одной постели в другую.

— А сколько же Алене было лет, когда… ну, когда ее не стало? — спросила я.

— Алене? По паспорту двадцать три, — ответил Делон. — Или двадцать четыре. Что-то около того. Я уже не помню.

В общем, мы договорились с Делоном, что завтра с утра звоним ему и едем с ним вместе в бывший Аленин офис, разыскивать следы пропавших сестер Цветиковых. А пока мы вернулись домой. Первым делом я наведалась в сороковую квартиру, чтобы покормить проклятых фуоней. Они вяло плавали и ели как-то не слишком охотно.

Но долго любоваться на рыбок мне не пришлось, потому что через стену я услышала, как в моей квартире звонит телефон. Бросившись туда, я успела как раз снять трубку, чтобы услышать голос тети Светы.

— Где ты болтаешься? — грозно спросила она у меня, явно совершенно позабыв, сколько мне лет, и все еще считая меня маленькой девочкой.

— Подругу провожала, — ответила я. — А вы узнали насчет племянника?

— Насчет твоего подозрительного соседа, ты хотела сказать, — поправила меня тетя Света. — Узнала. И можешь мне поверить, новости не самые лучшие.

Ничего другого я услышать от тети Светы и не ожидала. Она уж кого не полюбит, так на всю жизнь. А этот Михаил, хотя она его в глаза никогда не видела, с первой же минуты, когда она узнала о его существовании, вызывал в ней одни отрицательные эмоции.

— Помнишь, я тебе говорила, что мой племянник пишет в этом году диплом? — спросила меня тетя Света.

— Помню, а при чем тут это? — спросила я.

— А при том, что с этим твоим Михаилом, в которого ты так влюбилась, мой племянник познакомился у себя в университете.

Бесполезно было объяснять тете Свете, что к Михаилу я давно не испытываю никаких чувств, кроме отрицательных.

— Так вот, могу тебя поздравить, — продолжала тетя Света. — Твой Михаил явно помешан на молоденьких девчонках. Мой племянник говорит, что Михаил клеился к девочке из его группы.

— Может быть, ваш племянник что-нибудь перепутал? — предположила я. — Может быть, эта девочка была дочерью Михаила? Или какой-нибудь его родственницей?

— Как же! Жди! — хмыкнула тетя Света. — Я все правильно поняла. А у тебя на глазах шоры.

— Постойте, а на каком факультете учится ваш племянник? — спросила я.

— Он изучает турецкий язык, — с гордостью ответила тетя Света. — И если он не завалит диплом, то у него есть все шансы отправиться дипломатом в какую-нибудь восточную державу. А знаешь, сколько они там зарабатывают?

Я вздохнула, но не потому, что позавидовала будущему племянника тети Светы. Я точно помнила, что обе сестры Цветиковы учили испанский язык. А значит, общался в университете Михаил и в самом деле не с ними.