Слепокуров снисходительно ухмыльнулся.

– Велась. И одна из наших оперативников, переодетая и замаскированная под Анастасию Владимировну, улучила момент и изобразила, будто бы она что-то такое подсыпает в кисель Вовы. Потом она исчезла. А мы отозвали Владимира в кабинет директора. И продемонстрировали перед ним, как его мать пытается избавиться от него.

– И что?

– Представьте, вынужден вам сказать, что нам повезло, трюк удался. Вовик оказался редкостной мразью.

Кира выразительно хмыкнула. Тоже мне новость!

– Он судит обо всех, – продолжал Слепокуров, – исключительно по тому, как поступил бы в аналогичной ситуации он сам. И потому ни на минуту не усомнился, что и его любящая мать способна на предательство. Он решил, что она с самого начала этой аферы просто водила его за нос. Точно так же, как и Бориса. А на самом деле хочет одна получить деньги отца.

После гибели сыновей и молодой жены Виктора Алексеевича деньги пришлось бы разделить между дочерьми. А над ними Анастасия Владимировна, как считал Вовик, имела неограниченную власть. И поймался на наш «кисель».

Услышав это, Галина Александровна поджала губы.

– Ну и семейка! – прошипела она. – Приличными себя показывали, а сами уголовники один хлеще другого. Видишь, Настька! Просто змеиное гнездо какое-то. Куда там твоему дяде Коле с Сережкой.

– Мама, я не знаю. Просто не могу поверить, что…

– Пошли отсюда! – скомандовала женщина. – И благодари бога, дуреха, что он отвел тебя от этого Бориса! Убийца!

И с этими словами женщина, не прощаясь, направилась к выходу, таща за собой онемевшую от горя дочку. Никто не захотел их остановить. Все было ясно и так.

И вот следствие подошло к концу. Виновные оказались за решеткой. Все, в том числе и Костик. Напрасно Леся надеялась, что он окажется белее снега или хотя бы умеренно серого цвета, какой получается, если белое смешать с черным. Увы, Костик оказался вполне беспринципной личностью, преступником, да еще и сообщником дяди Коли и Сергея при ограблении антикварного салона.

– Под давлением улик и свидетельских показаний они раскололись, – заверил подруг Слепокуров. – И теперь все трое озабочены лишь тем, чтобы свалить часть своей вины на другого.

– А что за улики?

– Улики-то? Улик много. Но для примера хотя бы взять похищенное у антикваров добро, которое было спрятано в тайнике у вашего Костика. А также показания одного не слишком чистого на руку коллекционера.

Этому-то человеку преступная шайка и пыталась сбыть награбленное. Точнее сказать, договаривался с коллекционером только Костик. Двое его подельников к этому времени стараниями подруг уже сидели в милиции и давали показания. Сам Костик понимал, что ему нужно бежать. Спасаться, пока есть такая возможность. Но жадность взяла верх над осторожностью. И он решил задержаться в городе еще на пару дней, чтобы успеть заключить сделку с коллекционером.

– Поняла! Это с ним Костик встречался в ресторане!

– Такой с брюхом и лысый? Да?

– Да, – подтвердил Слепокуров. – Это он и есть. Узнав, что его предполагаемый продавец задержан милицией, коллекционер поспешил продемонстрировать свою лояльность. Примчался к нам словно угорелый и с порога заявил, что хочет дать показания по поводу весьма мутной истории, связанной с попыткой продажи краденых ценностей.

– С этим все ясно! – заявила Кира. А Леся понуро опустила голову.

А что же было дальше? Ну, Анастасия Владимировна, которая и являлась мотором преступления против своего бывшего мужа, по причине преклонного возраста получила смягчение – пять лет лишения свободы, но условно. Два убийства фактически сошли ей с рук. На суде женщина твердила, что не понимает, в чем ее обвиняют. Что ее младший сам не понимает, что наговорил следователю. И, конечно, знать ничего толком не может, так как в момент совершения убийств находился за семью морями, чуть ли не в тридевятом царстве. А сама она никого не травила.

А вот Борису за убийство Виктора Алексеевича и покушение на жизнь Людмилы пришлось надолго отправиться за решетку. Самым белым и пушистым в этой истории оказался Вовик. Предав мать, он купил себе свободу.

Но, сдав свою мать, он автоматически признался в том, что знал или во всяком случае подозревал о ее преступных намерениях против своего отца. И адвокаты Людмилы не преминули воспользоваться этим фактом во время судебного разбирательства дела о наследстве Виктора Алексеевича. И таким образом чудом выкарабкавшаяся с того света молодая вдова стала практически единоличной обладательницей всего состояния. Борис и Анастасия Владимировна, сами того не желая, расчистили для ненавистной соперницы путь к сказочному богатству.