– Ничего не понимаю, – произнесла она. – Папа не открывает. И в комнате у него жуткий холод.

– Холод?

– Да, по ногам и из щелей так и сифонит, – подтвердила Нина.

– Странно. Папа никогда не спит с открытым окном. Он легко простужается.

– Папа вообще в такой час никогда не спит! – поправила сестру Нина, которая выглядела все более и более озабоченной. – Что с ним сегодня такое? Нет, мне это не нравится.

– Надо спросить охрану, – предложила Кира. – Может быть, Виктор Алексеевич уехал. Комнату запер, а окно открыл, чтобы в его отсутствие она хорошенько проветрилась.

План Киры сестры одобрили. Нина пошла разговаривать с охраной. А Рина отправилась будить Людмилу и дядю Митю. Пока они ходили, Кира улучила минутку и наведалась в кухню, где съела кусок поздней, но от этого не ставшей менее ароматной дыни. Покончив таким образом с завтраком, она была готова встретить новый день во всеоружии. А он обещал быть суматошным.

Вернувшиеся сестры принесли странные вести. Виктор Алексеевич никуда из дома не отлучался. Его машина стояла в гараже. Шофер не получал никаких указаний. И охрана тоже не видела, чтобы хозяин куда-то уходил или уезжал.

– Дядя Митя скоро придет. Он еще спал, когда я к нему постучалась. Но сказал, что уже встает.

– А Людмила?

– Людмила мне не ответила. И ее комната тоже закрыта.

– Изнутри?

– Не понять. Дверь изнутри и снаружи закрывается на ключ. Но в скважине ключа нет, я посмотрела.

– Молодец! – машинально похвалила ее Кира, судорожно размышляя в это время, что делать дальше.

Сложившаяся ситуация ей нравилась все меньше и меньше. С чего бы это супругам было запираться в своих спальнях и не реагировать на призывы домашних? Или это какая-то новая игра? В таком случае она совершенно дурацкая, так как все напуганы до предела, нервы у всех напряжены.

– Такие шутки совсем не в духе папы.

– Ага. И Людмила, когда обижена или злится, всегда на публику работает. Жалуется, плачет! Все должны видеть, как ей плохо. И сочувствовать.

– Да, во время истерик она ни разу не оставалась у себя в комнате.

Кира тем временем сосредоточенно думала.

– Как вы считаете, ваш папа сильно разозлится, если мы сломаем дверь в его спальню?

– Конечно, он разозлится!

В этом сестры были единодушны. Оставив этих нерешительных клуш одних, Кира выскользнула из дома. И, обогнув его, ахнула. Одно из окон первого этажа было разбито. И если Кире не изменяло ее чувство ориентации, это было как раз окно спальни Виктора Алексеевича. Подошедший к ней дядя Митя подтвердил, что это именно так. Почти бегом вернувшись в дом, Кира воскликнула:

– Нина! Рина! Зовите мужчин со стремянкой или с лестницей. И сами тоже идите в сад!

Через несколько минут от сонной тишины в доме не осталось и следа. Охрана была представлена двумя мощными молодыми парнями. Они озабоченно морщили низкие лбы и клялись, что понятия не имеют, что произошло.

– Ночью ветер стекло разбил, – наконец предположил один из них.

– Ага! Ночью сильно дуло, – поддержал его товарищ.

Кира даже губу закусила от охватившего ее бешенства.

– Какой ветер? Шторма не было. И вы что, не видите вот этого!

И она указала на круглую дырочку, от которой по стеклу змеились трещины. И несколько кусков стекла даже отвалились. И все равно было достаточно хорошо видно, что в стекло попала не ветка. А что-то очень маленькое и двигавшееся с большой скоростью.

– Думаю, это был камень, – предположил дядя Митя.

– Да, камень или… или пуля.

Стоило Кире произнести эти слова, как Рина начала падать в обморок. Сестра подхватила ее и прикрикнула на Киру.

– Что ты городишь! Какая пуля?! Еще ничего не известно! Зачем думать о самом худшем?!

Кира спорить не стала. Тем более что в этот момент принесли наконец стремянку. И один из охранников взобрался на нее. Достигнув верха, он заглянул в разбитое окно.

– …мать! – вырвалось у него. – Хозяин!

Он кубарем скатился со стремянки и кинулся бежать в сторону дома. По лестнице поднялся другой мужчина – садовник. Он был постарше. И не такой впечатлительный. Поэтому ругаться он не стал. Но побледнел изрядно.

– Валерий! Что вы молчите! – крикнула ему Нина. – Говорите! Что там?

– Виктор Алексеевич тут, – дал отчет садовник.

– Он жив? Что с ним?

– Не знаю. На постели лежит.

И не успели сестры перевести дух, как он добавил:

– Вокруг все в крови.

Нина от ужаса охнула. А начавшая приходить в себя Рина снова завалилась в обморок. На этот раз сестра не могла ее поддержать. Она сама едва держалась на ногах. И над упавшей девушкой захлопотали повариха и горничная, прибежавшие на шум.

Воспользовавшись тем, что все внимание приковано к Рине, Кира поднялась по лестнице и заглянула в спальню. Открывшееся зрелище поразило ее. Казалось, Виктор Алексеевич мирно почивал в своей кровати. Его можно было бы принять просто за спящего человека, если бы все белоснежное постельное белье вокруг него не было залито кровью.