Шрифт:
Задумался не только Васек. И его дружки тоже наморщили носы. Все понимают, что власть Метронома временная и очень шаткая. Воры держат тюрьмы и зоны, но никак не бандиты... Ведь на воле «новые» бандиты платят ворам в «общак» не за красивые глазки. Боятся они воров, потому что сами в неволю могут попасть. Знают, чья там власть...
– А ты думаешь, менты нас по другим зонам раскидают, если смута будет?.. – обескураженно спросил Васек.
– Не думаю, а знаю, – уверенно кивнул головой Ролан. – Менты спят и видят, чтобы зону красной сделать. И козлов у них под это дело хватает, поверь мне...
– Да, хватает, не вопрос.
– Менты только и ждут, когда буза начнется. Чтобы разом от всех отделаться – и от наших, и от ваших. Тогда в зоне красноповязочники заправлять будут. Но тебе-то, брат, какое до этого дело?.. Ты будешь думать, как перед ворами ответ держать. А ведь спросят с тебя. Еще и гадом объявят...
– А какой же я гад? – запаниковал Васек.
– Вот и я спрашиваю, какой ты гад? – Ролан дружески положил ему руку на плечо. – Лохмачом стать ты не захотел. Козлам жизни не даешь. Живешь по понятиям...
– Ну да.
– Сколько тебе сидеть?
– Четыре года...
– Я бы не сказал, что это мало... Ты вот сам подумай, кем бы ты хотел откинуться – правильным воровским пацаном или пидором дырявым?
– Э-э, ну че за вопрос...
– Правильно, авторитетным пацаном быть лучше... Вернешься ты домой... Под кем ты там ходил, под Мазаем, да? – вспомнил Ролан. – Рядовым «быком» у него был. А он тебя бригадиром сделает. Потому что братва ценит тех, кто достойно зону прошел...
– Вообще-то да, – не мог не согласиться Васек.
– А я за тебя с Охримом поговорю. Ну, с нашим угловым. Скажу, что ты пацан путевый. Вертлюг про тебя узнает... Кто у вас в отряде угловой? Ну, в смысле воровской?..
– Затир за всеми смотрит...
– Вот он тебя к себе и возьмет. Бойцом у него будешь. Против Метронома... Если буза будешь, то на другую зону в сане воровского человека пойдешь. Братве расскажешь, как с беспредельщиками бился. Авторитет поднимешь... На волю авторитетным пацаном выйдешь...
– Да, дела... Не думал я, что ты уболтать меня сможешь... Только это... к Мазаю я не пойду...
– Почему?
– Да потому что нет больше Мазая. Грохнули его... Говорят, Волок постарался... Ты же должен знать, кто такой Волок...
– Да так, слыхал про него... Широко, говорят, размахнулся...
– Не то слово... Мне тут корешок письмецо подогнал. Так это... пишет, что Волок полгорода под себя уже взял...
– Он откуда знает?
– Раньше он вместе со мной под Мазаем ходил. А сейчас под Волоком...
– И ты под Волока встанешь?
– Не знаю, – пожал плечами Васек. – Может быть...
– Ну и отлично. У Волока бригадиром станешь...
– Думаешь? – расцвел «бык».
– Не знаю, – не стал обнадеживать его Ролан. – Все-таки ты под Мазаем был... Хотя когда это было...
– Да вот и я думаю, что давно...
Ролан крепко задумался. Нехорошая складывается ситуация. Волок должен знать, в какую зону его зачалили. А там Васек, кореш пацана, который ходит под ним. Как бы у Волока не возник соблазн посулить Ваську блестящие перспективы на будущее в обмен на жизнь Ролана... Сазана он в свое время сблатовал. И Васька уболтать сможет...
Ролан внимательно глянул на пацана. Может, Волок уже забросил удочки в темный омут его души?.. Нет, вроде бы не похоже... Но если еще не закинул, то обязательно закинет в будущем...
А пока что Васек попался на удочку Ролана. Решил, что быть с ворами лучше, чем против них. И другие сокамерники спортивной ориентации потянулись за ним...
Глава девятнадцатая
1
Штрафной изолятор не сломил Ролана. И братья-бандиты его не тронули. Может, поэтому отстал от него зам по режиму, а может, потому, что с работой на зоне было неладно – заказов было мало, цеха простаивали, денег в зоновской кассе кот наплакал, питание скудное, и так далее и тому подобное...
Зэковская пайка и в самом деле была урезана если не до предела, то близко к тому. Обезжиренные супы, жидкая каша, горячий чай без заварки и сахара. Народ голодал. И лагерное начальство ничего с этим поделать не могло. Извинялось перед зэками, обещало в самое ближайшее время наладить поставки продовольствия.
«Мужики» роптали. С одной стороны голод. С другой стороны воры и бандиты с их требованиями делиться. А дачки с воли не отличались повышенной жирностью. Народ по ту сторону колючки жил не очень сытно. А бытие вольного люда всегда определяло насыщенность посылок, отправляемых арестантам.