Шрифт:
Вадим не упрямился. И вместе с ней смело поднялся в квартиру, в которой он был когда-то счастлив. Порядок и в самом деле был идеальным – все блестит, все сияет. Но, в сущности, ничего здесь не изменилось. Та же мебель, та же техника – все на своих прежних местах.
– Я даже не думала отдавать тебе ключи, – в задумчивости сказала Лима. – Просто решила порядок навести, людей наняла. А сегодня приехала, так на меня такая тоска навалилась. Вспомнила, как мы здесь жили... Помнишь, как ты мне в ванную лепестков роз насыпал. Много-много лепестков... А потом на руках в спальню отнес...
– Давай не будем об этом, – стараясь сдержать поднимающийся к горлу ком, мотнул головой Вадим.
– Да я и сама не хочу об этом... Не хочу, но не могу... Вадим, а ты помнишь, как нам было хорошо?
Олимпия старалась казаться искренней в своем страстно-ностальгическом порыве. И ей это удавалось, потому что она обожала заниматься с ним сексом. И сейчас она его хотела... Но это всего лишь чувства на уровне животных инстинктов. Вадим для нее всего лишь самец. И если она хочет видеть в нем сейчас мужчину, то лишь потому, что на горизонте нет более подходящей кандидатуры. Алтынова больше нет, траур рано или поздно закончится, и она снова встанет перед выбором – с кем ей связать свою судьбу. Или нет, похоже, она определилась. Она выбрала Вадима по той же причине, по которой когда-то сбежала к нему от своего небедного любовника. По той же причине, по которой она когда-то променяла его на Алтынова...
Наученный горьким опытом, Вадим чувствовал фальшь в ее поведении. Поэтому и не позволил застать себя врасплох. Олимпия подалась к нему, хотела его обнять, но поймала пустоту. Вадим боялся сгореть в ее жарких и подсознательно желанных объятиях, поэтому ушел от них как боксер от удара.
– Вадим... – разочарованно протянула Олимпия.
– «Там олень бродит замшевый...» – отстраненно пропел он.
– Что?
– «Сопки в белом снегу...»
– Какие сопки? – она ничего не понимала.
– «Ну почему ты замужем, почему?..»
– Я не замужем... Я вдова...
– Это уже неважно... Извини, мне нужно побыть одному...
– Ты меня прогоняешь?
– Нет, но...
– Вадим, ты делаешь большую ошибку!
– Это почему?
– Ты же меня любишь!
– Откуда такая уверенность?
– Я знаю!.. Я понимаю, ты не можешь меня простить... Но ведь я ошиблась. Пойми, это была ошибка! И я всего лишь хочу ее исправить! Я хочу вернуть все назад!
– А как же Анжела?
– Анжела никогда не вернется к прежней жизни. Она же не в себе, и так будет всегда...
– Не уверен...
– Да, я понимаю, ты многим ей обязан, и поэтому не хочешь бросать ее в беде. Но пойми, она даже не соображает, что ты жертвуешь собой ради нее.
– Это не жертва, это любовь...
– Но ты же любишь меня!
– Люблю. Где-то там, глубоко в душе... Это как в компьютере, в архиве... Но я эту любовь не распакую...
– Вадим, я не хочу, чтобы ты повторил мою ошибку!
– Но ведь ошибка уже произошла... Ты извини, опять аналогия напрашивается. Как в компьютере, «ошибка пользования». Из-за этой ошибки архивы в моей душе не распаковываются. Я не люблю тебя...
– Это ты так говоришь из вредности!
– Может быть...
– Тебе действительно нужно побыть одному. Разобраться в себе... Я ухожу, а ты думай... Я не знаю, когда ты мне позвонишь, но ты обязательно позвонишь...
Она начеркала на клочке бумаги номер своего мобильника и ушла. Вадим долго смотрел на закрывшуюся за ней дверь... Может, он в самом деле совершает ошибку?
5
Красневич приложился к ее руке в пафосном восторге.
– Олимпия Викторовна!!! Сказать, что я восхищен, значит, ничего не сказать...
Его никто не звал в гости. И в былое время он бы и на пушечный выстрел не приблизился к алтыновскому особняку без приглашения. А сейчас он чувствовал себя здесь как дома... Что ж, он имел на это право. Теперь он возглавляет «Сталь-Вест», у него в руках все козыри.
– Вы прекрасны, спору нет!.. Вы не будете возражать, если мы перейдем на «ты»?
– Торопитесь, Илья Михайлович, – недовольно повела Лима бровью. – Как бы коня не загнать...
Олимпия понимала, что в какой-то степени зависит от этого человека. Но и стелиться перед ним не собиралась. Она знает себе цену, и не в ее интересах продешевить...
– Извини, специфика работы такая. Я сейчас как на переднем краю – туда успеть надо, там увернуться...
– Все-таки мы перешли на «ты»? – с видимым неудовольствием повела Олимпия бровью.
– Говорю же, все на бегу, все на бегу. Да ты и сама это заметила... Времени совершенно не хватает. С трудом выкроил пару часов, чтобы заехать к тебе...