Шрифт:
– Хорошая ты моя, – поощрительно улыбнулся Вадим.
– Хорошая, да... И твоя...
Анжела взяла его руку, поднесла ладонь к губам и вдруг порывисто принялась ее целовать.
– Я люблю тебя, понимаешь... Никого никогда не полюблю, тебя всю жизнь любить буду...
Вадиму стало неудобно. Да и люди вокруг, смотрят на Анжелу как на ненормальную. Он убрал руки под одеяло.
– Извини... – Она поняла, что ей не следовало столь бурно проявлять свои чувства. – Я, наверное, ненормальная?
– Ты хорошая...
– Но не любимая, – горько усмехнулась она.
– Ты мне очень дорога, но...
– Я тебя понимаю. Олимпиада очень красивая. Трудно устоять перед ней. Ты не устоял...
Трудно было не согласиться с очевидным фактом.
– Не устоял...
– Ты из-за нее дрался?
– Дрался?.. Да нет, меня били... Да, из-за нее... Максиму передай спасибо от меня...
– Как я ему передам, если мы не встречаемся?
– А ты встреться.
– Ты хочешь, чтобы я с ним встречалась?
– Нет...
– Вот и не проси меня об этом... Не нужен он мне. Никто не нужен, кроме тебя... Вот увидишь, твоя Лима тебя скоро бросит...
– Зачем ты это говоришь? – поморщился Вадим.
– Затем, чтобы ты знал, что я всегда тебя буду ждать...
– Лима меня не бросит.
– Это тебе так кажется... Это она с тобой потому, что ей некуда деваться. Да и квартира у вас хорошая, вот она и клюнула... Пойми, рано или поздно она встретит новую любовь, ту, которая побогаче...
– Я не хочу это слышать! – раздраженно бросил Вадим.
– Все, все... Знаешь, что Максим говорил?
Ему и самому хотелось сменить тему.
– Что?
– Сказал, что голова у тебя крепкая.
– Это я слышал...
– А еще он сказал, что ты физически хорошо развит. Я ему сказала, что ты спортом много занимаешься. Он сказал, что ему нужны такие солдаты...
– Чего? – возмущенно спросил Вадим. – Ты хочешь, чтобы меня в армию забрили?
– Представь себе, хочу! – без обиняков заявила Анжела.
– Не представляю...
– А ты представь. Ты будешь служить, а я буду тебя ждать... Лима твоя тебя ждать не будет, а я буду!
– Надеюсь, Максим еще не зачислил меня в свой батальон?
– Он не батальоном командует, а ротой. Рота спецназа. Он в Чечне был, орден у него... А он может тебя к себе взять. Там у них элитный спецназ, какие-то приоритеты в каких-то наборах. Он тебя к себе может взять, а потом уже документы из военкомата забрать. С этим у них очень просто...
– Документы еще в военкомате? – ухмыльнулся Вадим.
– Да, конечно...
– Пусть там и остаются... У меня институт, у меня отсрочка от призыва...
– Но ведь после института все равно в армию.
– Ну так не на два же года, а на год... И вообще что это за блажь на тебя нашла? Не собираюсь я ни в какую армию. И не надо меня туда гнать...
– Да нет, я не гоню, я просто говорю...
– Нет, гонишь ты... Натурально гонишь...
– Я могу и уйти! – Анжела обиженно поджала губки.
– Неплохая идея, между прочим. Тем более что у меня башка от шума раскалывается...
– Что ж, я пошла.
Она медленно поднялась. Так же медленно направилась к двери в надежде, что он ее остановит. Но Вадим не остановил.
– Всего хорошего! – бросил он ей вслед. И закрыл глаза. У него действительно разболелась голова.
3
Толик пил ямайский ром. Мирон с ним. И Жора тоже заливал за воротник – чисто за компанию: вчера у него свои дела были, поэтому он и не ездил оборзевшего студента гасить. Поэтому и не попал под раздачу. А Толика с Мироном отоварили по пятое число...
– Я этому сосунку по башке бац! А тут какой-то черт сзади! На-на! – осоловело разглядывая Жору, рассказывал Толик.
Вчера они с Мироном гудели в кабаке до утра. В его же собственном кабаке, в отдельном кабинете. Пили, пили, малость проспались и снова за бутылку. Эта песня запоем зовется... И некому прервать его. Нет Олимпии. Пока нет. Но будет. Толик еще вчера передумал ее убивать. Он привезет ее домой, будет жить с ней, как раньше. И никаких больше разгульных попоек. Надо будет, даже курить бросит. Лишь бы только Олимпию обратно заполучить.