– И еще я научился останавливать пульс... Помните, вы показывали?

И действительно – в течение нескольких мгновений Илья превращался в абсолютно безжизненное тело, труп, и мог в таком состоянии пребывать несколько минут.

– Молодец... Однако не злоупотребляй этим. Береги на крайний случай, – так откомментировал Наставник вновь приобретенные качества своего ученика.

С того часа они тренировались каждый день. Илья набирался новых знаний и умений, а Рощин старался восстановить то, что знал и умел до «командировки».

– Слово «ниндзюцу», Максим, дословно переводится как искусство быть невидимым. То боевое искусство, которому ты хочешь научиться, должно быть всегда с тобой, но остальные не должны об этом догадываться. То есть свои боевые умения ты должен применять лишь в самых крайних, необходимых случаях. – Михаил Петрович выжидающе посмотрел на Максима.

Утро они встретили пятнадцатикилометровой пробежкой, купанием в озере. А пять минут назад Максим подтянулся тридцать раз на перекладине, а затем выполнил несколько «больших оборотов» – в просторечье это называется «крутить солнце». Он нисколько не выглядел уставшим, тем не менее Рощин решил сделать перерыв.

– В отличие от самураев, ниндзя всегда были неприметны, как бы невидимы, – продолжал Рощин.

– Я думал, ниндзя и самураи – это одно и то же, – покачал головой Максим, завороженно глядя на учителя.

– Нет! Наоборот, разница огромная, – Рощин даже удивился неведению парня. Ведь тренировался рядом с Коршуном... Неужели некому было разъяснить? – Самураи ненавидели ниндзя. Считали их хитрецами, бесчестными обманщиками. Ниндзя в их глазах – сброд, плебеи. А ниндзя и в самом деле, в отличие от самураев, были выходцами из самых низов. Но самураи в их оценке ошибались – ниндзя имели свой кодекс чести, мало похожий на кодекс европейского рыцарства, но весьма строгий и отличный и от самурайского бусидо.

Самураи служили своему феодалу, были по сути наемниками и, участвуя в феодальных войнах, пополняли свое состояние. Ниндзя же были всегда верны своему родовому клану и тем представлениям о справедливости, которые были этим кланом установлены. Самураи презирали и ненавидели ниндзя, потому что те зачастую были куда искусней их в бою, да и крестьянство больше поддерживало этих выходцев из низов...

За спиной самураев был феодал, богач, дававший им кров, статус и социальную поддержку, снабжавший их лучшими по тем временам доспехами и оружием. За спиной у ниндзя были такие же нищие сородичи, как и они сами, им неоткуда было взять хорошее оружие. И они научились противопоставлять железу искусство своего тела, силе – искусство интриги, искусство добычи информации и ее анализа, искусство выживания в самых немыслимых условиях.

Со временем эти искусства вошли в их генетический фонд, ведь им приходилось выживать, опережать в схватке самураев из поколения в поколение. И так получилось, что вскоре феодалы куда охотнее набирали в свое войско именно ниндзя...

– А вы... Вы ниндзя?

– Ниндзя больше нет. А я... Я просто занимаюсь искусством ниндзюцу, и не более того.

– А Коршунов?

– Коршунов... – Рощин тяжело вздохнул и сделал паузу. – Илья стал торговцем, причем грязным торговцем. Он стал продавать себя, свой талант и умение, которому я его обучил. А почему ты так стремишься к поединку с ним? – Рощин наконец задал свой главный вопрос.

– Он не только торговец, он... убил человека, и, возможно, не одного.

– Как это случилось? Ты это точно знаешь?

– Одного он убил на моих глазах...

Тогда Максим учился на дневном отделении авиационно-технологического института, а по ночам иногда подрабатывал охранником в одной фирме. В ту ночь он нес дежурство вместе со своим однокурсником Игорем. Тот также увлекался единоборствами, причем куда успешнее Максима – месяц назад выиграл первенство столицы по контактному карате. Студенты коротали ночь в караульном помещении. Неожиданно запертая изнутри дверь распахнулась, как будто чья-то стокилограммовая туша врезалась в нее с разбега. А четверо крепких, по-спортивному одетых ребят, появившихся на пороге, явились живым подтверждением этого.

– Спокойно, придурки! – заговорил один из ворвавшихся, самый высокий и тяжелый. – Даю пять минут, и чтобы вашего запаха здесь не было.

– В чем дело, мужики? – Игорь уже выбрал боевую позицию и не собирался отступать. – Максим, звони 02!

– Мужики, мля, на зоне, – усмехнулся тяжеловес. Судя по синим от татуировок пальцам, о том, что и кто имеется на зоне, он знал не понаслышке. – Брысь отсюда, я сказал! Ваш босс без понятий – не хочет делиться, поэтому мы сейчас запалим это место. Вместе с вами, если через три...

Договорить тяжеловес не успел – Игорь не терпел хамства и без долгих разговоров с разворота влепил знатоку зоновских понятий пяткой в солнечное сплетение. Тяжеловес рухнул на пол, беззвучно хватая ртом воздух. Максим успел снять трубку телефона и уже набрал 02, но бросившийся на него парень вырвал шнур из гнезда. Парень был примерно одной весовой категории с Максимом, и студент, бросив бесполезную трубку, схватил нападавшего за руку и взял ее на рычаг, заставив того взвыть от боли. Тем временем Игорь успешно вырубил и третьего, сперва ударив того по голени, а затем проведя нокаутирующий удар в челюсть. Казалось, наглецы наказаны, главарь наглухо отключен – нападение отбито, и впереди премиальные от хозяина.