– Это что еще за…

Дверь вылетела, Лонги едва успел отскочить.

Пролетев мимо него, в Моргана и Коваля, оказавшихся менее расторопными, со всей дури врезался человек в форме пилота ИБээРа, сбив обоих с ног. На несколько секунд образовалась куча-мала. Первым из нее выбрался чужак, оказавшись между сержантом и двумя неудачниками. Он тут же отскочил спиной к стене коридора, образовав безопасную дистанцию и замер.

Чужак?

Да это же Макс Хуллиган, пилот «Кровавого Гончего».

Лонги тоже замер, глядя на пилота, а тот, в свою очередь, странным, каким-то отсутствующим взглядом обводил их троицу.

– Ты глянь, это наш пилот, или я ошибаюсь? – злобно оскалился Коваль, поднимаясь на ноги. – Ты куда это намылился, проклятый убийца?! А ну вернись на место, пока я тебе башку не отвинтил!

– Как уроженец Собренды…

– Заткнись, Морган, он предатель и убийца!

– Я хотел напомнить, что наше место по боевому расписанию – на периметре, пусть пилотом займется служба безопасности…

– Я не собираюсь ждать, пока он убьет кого-нибудь еще!

«Черт бы побрал этого Коваля, но он прав, – раздраженно подумал сержант, демонстративно, чтобы припугнуть и избежать драки, поигрывая ножом и медленно приближаясь к пилоту, внимательно следившему за его руками. – Нельзя допустить, чтобы этот парень натворил что-нибудь еще».

– Какая муха тебя укусила, Макс? – Лонги повысил голос, стараясь, чтобы Макс его услышал. – Стоило ли так все усложнять?!

– Враги… кругом – враги и предатели, – прошептал Макс. Сержант скорее разобрал по губам, чем услышал, рев сирены очень мешал. – Мне нужен «Гончий»…

– А ну вернись на гауптвахту, пилот, – сержант предпринял попытку уладить все полюбовно, сообразив, что пилот не в себе.

– Мне нужен «Гончий»… Не стойте на пути…

– Ах ты ублюдок! – визгливо взвился голос здоровяка Коваля, перекрывая даже рев сирены. Красное от природы лицо солдата побагровело так, что смотреть было страшно. – Мало наших накрошил, еще захотелось!

Внимание пилота на долю секунды отвлеклось на вопившего Коваля, и Лонги тут же воспользовался моментом, прыгнул к пилоту, намереваясь перехватить ему руки, скрутить и подмять…

Но получилось все совсем не так, как Лонги рассчитывал.

Руку сержанта резко заломило, в локтевом суставе хрустнуло, и что-то с силой полоснуло по шее. Остро и болезненно. Отскочив на шаг, Лонги тупо уставился на вибронож в собственной руке, посягнувший на хозяина, а другой рукой потянулся к шее. Из вскрытой лезвием сонной артерии тугой двухметровой струей била кровь, прямо в стену, расплескиваясь рядом с отпрянувшим после нападения пилотом.

Пальцы до шеи не дотянулись.

Внезапно ослабевшие ноги сержанта подогнулись, и он рухнул на пол лицом вниз, нож заскользил по быстро натекающей вокруг горячей луже крови, парившей в холодном воздухе помещения.

Выхватив свои ножи, Морган и Коваль обступили Хуллигана с двух сторон. Шутки и сомнения кончились. Перед ними был враг.

– Ну ты и сволочь, – прошипел Коваль, вонзив в Хуллигана бешеный взгляд. Дичайшая, нелепая смерть сержанта, да еще земляка, заслуженного однопланетника, взбесила солдата до невменяемого состояния. Уцелеть в сегодняшней заварухе по пути к «Гряде», и погибнуть здесь, среди безопасных стен космопорта, да еще от руки того, кто положил половину их отделения – данное обстоятельство хоть кого сведет с ума.

– Осторожнее, Коваль, он, кажется, спятил, – предупредил Морган, тоже не спуская с пилота внимательных глаз, секундная растерянность уже прошла, он был готов к схватке.

– Да мне плевать…

Хуллиган вдруг бросился Моргану под ноги. Собрендец отпрыгнул в сторону, но недостаточно быстро. Нож сержанта, каким-то образом оказавшийся в руке пилота при кувырке прямо через кровавую лужу, легко пробил форменную куртку и погрузился солдату под ребра с правой стороны.

А вот грузный на вид Коваль оказался быстрее подвижного, худощавого собрендца. Пилот еще не успел вывернуться из-под обмякшего тела Моргана, как Коваль бесстрашно прыгнул на него сверху и ударил ножом в грудь.

За сержанта.

За Моргана, хоть он и был надоедливым говнюком.

За остальных ребят. Без жалости и снисхождения.

Коваль попал. Несмотря, на вечное брюзжание, он был умелым бойцом. Вибронож, легко пробив мышцы и грудную кость, погрузился в плоть пилота по самую рукоять. Но Хуллиган тоже не промахнулся. Так они и замерли на несколько долгих секунд, с вибрирующей сталью в обоих сердцах.

Холод и жар. И смертная истома.

– Ну, ты и сволочь… – из последних сил выдохнул Коваль, в упор глядя в тускнеющие глаза пилота, и чувствуя, как жизнь уходит из него самого.