– Что?

– Не знаю. Но… Хоть я была и неважной ученицей в Доме Пресветлого Искусства, кажется, я чувствую магию. Впереди.

– Там, где должно быть селение?

– Да…

– Я думаю, нам надо просто продолжить путь. Другого выхода ведь все равно нет? А если нам что-то или кто-то решит помешать, я с ним разберусь по-своему. Хорошо?

– Как скажешь.

Мы поехали дальше, хотя и не так быстро.

Что-то в этой картине было смутно знакомое, тревожащее. Деревья, плывущие в тумане… Шелта. Ну да, опять Шелта. Память о ней всегда была где-то рядом, как застарелые ожоги на теле, след от которых уже никогда не исчезнет. Вру. После изменения старые следы от ран и ожогов, полученные в течение предыдущей жизни, вскоре исчезли, а новых я больше не получил: тело научилось вести себя по-иному, предупреждая малейшее негативное вмешательство извне встречной блокирующей реакцией. Возможность любого ранения исключалась стопроцентно. Я уже забыл, что это такое – получить обыкновенную царапину…

Хотя вчера чуть не откинул копыта.

Я напрягся, расширяя и уплотняя скан-сеть, от усилия на лбу и висках проступила испарина. Множество невидимых послушных рук принялись ворошить каждый метр пространства на протяжении взгляда. Ничего. Лишь сильнее подул ветер, закручивая туман в бурлящие воронки возле препятствий.

Показались первые дома ожидаемого селения – Ветрянки. Они плавали в тумане, как корабли, потерпевшие кораблекрушение – над поверхностью чернели только верхняя часть стен и крыши. Мы старались держаться середины улицы, ориентируясь по торчащим из белой взвеси верхушкам плетней, словно по дорожной разметке. Было неестественно тихо. Шелест ветра и приглушенный стук копыт были не в счет.

– Ни души, – шепнула Тай. Шепот казался сейчас уместным. – Наверное, все попрятались по своим домам. Но что все это значит?

Ее слова вдруг заставили меня сосредоточиться на том, на что давно уже следовало обратить внимание. Я озадаченно повернулся к ней:

– Здесь нет никого.

– Мы просто никого не видим. Это большое село, мне уже приходилось останавливаться в местном трактире, и я со многими знакома…

– Здесь нет ни души, Тай. – Я повторил медленно, стараясь, чтобы до нее дошло. До нее дошло.

– Совсем? – Ее голос прозвучал жалобно, словно у обманутого в ожиданиях ребенка.

– Совсем. Ни людей, ни животных во всей округе. Даже вездесущие норогрызки решили провести каникулы где-нибудь на стороне.

– Ты… все это можешь видеть?!

Я не ответил, продолжая вслушиваться всеми своими чувствами, лишь коротко кивнул. Наконец что-то качало проявляться… Я закрыл глаза, предоставив Злыдню самому выбирать дорогу. Перед внутренним взором, не сразу, постепенно, засветились пространственные линии, разрастаясь, разбегаясь вдаль во все стороны. Они были зеленые и голубые, они были желтые, и совсем мало было красных. Где-то в центре села, куда мы направлялись, присутствовала странная аномалия. Там на участке радиусом в несколько метров красный цвет преобладал, а линии были толстые, разлохмаченные и распухшие, словно варикозные вены. Это место было похоже на раковую опухоль…

Я почувствовал теплое прикосновение – Тай коснулась пальцами моей руки, чтобы привлечь внимание:

– Знаешь, я даже не хочу знать, что здесь произошло. – Она зябко передернула плечами. – Давай как можно быстрее покинем это село.

– Так мы и сделаем. Но для этого нам придется по нему проехать.

Мы пришпорили своих зверей.

Ветер продолжал усиливаться, и это мне тоже не нравилось. Туман вдруг быстро пошел на убыль, словно где-то прорвало плотину. Дома и заборы начали расти, словно призраки, встающие из могил. Потом земля обнажилась.

Тай громко вскрикнула, в ее руке оказался кинжал, а глаза широко распахнулись от ужаса.

Я уже и сам видел.

Земля была завалена телами. Они были везде – во дворах домов, на огородах, на улицах. И наверняка, невидимые взгляду, в самих домах. Они лежали где попало, сидели где попало, прислонившись к стенам и плетням, группами, парами и поодиночке, мужчины, женщины и дети, а рядом или поодаль лежали их домашние животные.

Все они были мертвы.

И ни капли крови вокруг.

Почувствовав состояние спутницы, я быстро повернулся и придержал ее за локоть. Тай еле держалась в седле, ее янтарно-золотистая кожа поблекла до нездоровой желтизны, а светлые глаза стали еще светлее, почти обесцветив радужку на фоне белка. Она едва сдерживала позывы к рвоте.

– Не мучай себя, – мягко посоветовал я, сам чувствуя себя не слишком хорошо. – Если тебе нужно отъехать в сторонку…

– Не здесь, – сквозь зубы простонала Тай, бледнея еще больше. – Дальше, за селом… Поехали отсюда побыстрее… Ох…

Она резко наклонилась, и ее вырвало.

Злыдень фыркнул, злобно раздул ноздри и принялся искать глазами того, кто обидел хозяйку его подруги. Ему хотелось рвать зубами плоть и дробить копытами кости, тем более что к этому времени он успел проголодаться.

Я терпеливо ждал и испытывал схожие ощущения.

Когда ей стало легче, она выпрямилась, вытирая рукавом рот. Заметив, что все еще сжимает в руке свой кинжал, она спрятала его в ножны:

– Поехали… Со мной все в порядке. Просто все это было так неожиданно…