Квин вздрогнул всем телом.

Именно об этом и был его сон. В прошлом году при инициации погиб его старший приятель, Лунбик, сон же все переиначил, поставив в Зеркало Ранга самого Квина которому до конца первой ступени оставался еще целый год. Картина казни Лунбика, при жизни доброго и приветливого малого, столь сильно врезалась ему в память, что с тех пор ему часто снился этот кошмар… «Что-то мне нехорошо», – подумал Квин, чувствуя, как к горлу подступает тошнотворный комок…

– Боюсь, церемонию опять придется изменить, младшие группы временно не будут допускаться в Твердыню. Некоторые малыши слишком впечатлительны, и пока все это забудется…

«Не вопрос, – мысленно согласился Квин. – Сейчас куда-нибудь сблювану».

– Давно пора… Ты уверен, что портал настроен так, как надо? Необходимо, чтобы нас выбросило где-нибудь в окрестностях Абесина, чтобы не привлекать нежелательного внимания наших недругов… Пойми меня правильно, Масарт, я доверяю тебе, но подобные заклинания всегда нуждаются в проверке. А времени на это у меня нет. Иначе бы я не передавал через своего человека просьбу подготовить портал до моего прихода.

– Думаю, все будет в порядке. Портал должен выбросить вас где-то в трех-пяти бросках от Абесина. Но считаю своим долгом напомнить, что порталы в этом макоре всегда славились неустойчивостью. Есть определенный риск смещения…

– Знаю. Онни, Лекс! – Маг обернулся в их сторону.

Ведите сюда дракхов. Пора отправляться.

…Шагнув из портала, он сразу погрузился в кромешный ночной мрак, поглотивший без следа всех его спутников. После теплого воздуха Зала Камней в лицо весьма ощутимо дохнуло ледяным холодом. Квин поежился, оглянулся. От портала, конечно, не осталось и следа – как малолетке, ему пришлось идти замыкающим, чтобы не столкнуться с возможными опасностями раньше взрослых. Взрослые… Вечно у них самомнение выше крыши… Однако куда ж они подевались – и не видно, и не слышно…

Квин замер.

Так можно и нос разбить. Обо что-нибудь. А он у него всего один.

Наполненная тихими шорохами и невнятными звуками плотная и густая тьма вокруг него жила своей таинственной жизнью, нагоняя беспричинную тревогу. Впрочем, вовсе не беспричинную: столько тварей, сколько выползает из своих нор ночью, никогда не увидишь днем, хоть все глаза прогляди.

– Онни? – В ломком голосе против воли послышалась дрожь, и не только от холода.

– Иди сюда.

Голос «неистребимой» послышался совсем рядом, и Квин осторожно шагнул на звук. Как же они будут передвигаться в такой тьме?

– Иди смелее, я тебя вижу.

Ну да, она же эрсеркер. Специально измененное зрение…

Прямо над ухом громко фыркнул чарс. Квин чуть не подпрыгнул от неожиданности:

– Может, мне машар зажечь? Я могу, ты же знаешь…

– Никакой магии, мальчик, – приглушенный голос мага прозвучал строго и категорично. – Поторапливайся, мы не собираемся ждать тебя вечно.

Онни уже сидела на чарсе. Предупредительно освободив стремя от своей ноги, она помогла Квину взобраться в седло – на этот раз позади себя.

– Кажется, с сегодняшнего дня ты ко мне неравнодушна? – не удержавшись, нервно пошутил магик.

– Хочешь, чтобы я передала эти слова Тай, юный засранец? – беззлобно поинтересовалась Онни.

– Ну уж нет!

– В таком случае забудь об этом дурацком обычае. Мне может понадобиться полная свобода для действий, сидя спереди, ты мне будешь мешать.

– Все готовы? – из темноты спросил маг. И тут же, не дожидаясь ответа, скомандовал: – Трогаем.

Чарс снова громко фыркнул, затем из его глотки послышалось злое, полное угрозы ворчание, а сам он затанцевал на месте, резко поворачивая голову то в одну, то в другую сторону. Квин крепко ухватился пальцами за пояс сотницы, чувствуя странное волнение от близости к этой зрелой, крепко сбитой женщине, приходившейся старшей сестрой его матери. Устыдившись мыслей, жаркой краской бросившихся в лицо, он неловко поинтересовался:

– Что это с ним?

Шалун продолжал нервничать, утробное ворчание стало громче.

– Он что-то чует. Я тоже. Стилен!

– Тихо. Я знаю. Мы не одни.

– Вижу, – где-то впереди тихо выдохнул Лекс. – Вижу…

Послышался характерный шелест выдвигаемого из ножен меча.

– Тихо, я сказал, – сухо повторил маг. – Следуйте пока за мной. Они могут и не напасть.

Квин лишь вертел головой, не в силах увидеть, о чем идет речь – мало того что было темно хоть глаз выколи, так еще и спина Онни мешала обзору. Но догадаться было нетрудно.

И тут он тоже увидел: множество светящихся в ночи красных огоньков, окруживших их со всех сторон на расстоянии десяти – пятнадцати шуггов. И огоньки эти двигались вместе с ними, не приближаясь, но и не удалясь.

– Это кто, лысуны? – прошептал Квин в спину сотницы.

– Несомненно, – тоже шепотом ответила та, чуть обернувшись назад. – На-ка, возьми мою побрякушку. – Он почувствовал, как она вкладывает в его ладонь один из своих метательных ножей, и крепко стиснул гладкую рукоять, чрезвычайно гордый оказанным доверием. Страх как по волшебству уменьшился ровно наполовину. Ха, а кто-нибудь хочет в глаз?