Поскольку я не намеревалась задерживаться на вечере, времени забежать домой после работы и переодеться у меня не было. Если бы идиот Ширер отдал приглашение вчера, я бы подготовилась заранее и надела роскошный новый костюм с жакетом и юбкой из черного габардина, который де лает меня гораздо более стройной и стильной, чем я есть на самом деле. Сейчас на мне был старенький темно-синий брючный костюм, удобный, но уже не модный, со стрелка ми на брюках и расширяющимися книзу рукавами. Наверное, как раз на этот случай модные журналы рекомендуют держать в ящике стола изящные открытые босоножки на небольшом каблучке и тюбик блеска для губ, чтобы девушка была готова внезапно поменять планы и моментально обернуться из неприметной рабочей пчелки в звезду вечеринки. К сожалению, в моем столе валяются только заму соленный любовный роман, пачка жевательной резинки и гелевая ручка с розовыми перьями на конце. Безусловно, какая-нибудь редакторша женского журнала отрезала бы эти перья и прикрепила их к туфлям при помощи корректирующей жидкости или степлера, волшебным образом превратив унылую обувь в сногсшибательную дизайнерскую модель, но такие рецепты не по мне. И все, что я смогла, – это заглянуть после работы в дамскую комнату, попудрить носик и подкрасить губы. Выглядела я не самым лучшим образом, но для вечера, на котором соберутся сплошные незнакомцы, вполне сносно.

В общем и целом у меня обычная, ничем не выдающаяся внешность. Рост – пять футов и пять дюймов, ни толстая ни худая, русые волосы до плеч, нос чуть крупнее, чем хотелось бы (но, уж конечно, не такой здоровый, как у Сирано), хотя даже такое описание весьма субъективно. Как правило, большинство людей считают, будто у них обычная внешность, так же как все стремятся отнести себя к среднему классу, даже если у человека четыре дома, огромный штат прислуги и личный вертолет или, напротив, он ютится в однокомнатной хибарке размером со спичечный коробок, без душевой и с сортиром на улице. В Лос-Анджелесе, где дамочки истошно вопят, проглотив одно лишнее драже «Тик-так», втискиваются в четвертый размер, а в подарок к шестнадцатилетию получают оплаченный сертификат на проведение пластической операции, меня сочли бы рыхлой тумбой, страшной, как Квазимодо. А вот на стоянке для жилых автоприцепов, где все женщины выглядят как Розанна Барр [6] до срезания жиров и одеваются в синтетические спортивные костюмы из «Уол-марта», [7] я покажусь просто золотоволосой богиней а ля Мишель Пфайфер. Я всегда довольно спокойно относилась к своему образу неприметной «соседской девчонки», но тут, вытянув шею к зеркалу, чтобы нанести помаду поаккуратнее, увидела не что, от чего кровь застыла в жилах, а по рукам побежали мурашки. Морщины. Вот тут, в уголках глаз, совсем еще т ненькие, и все же… Я еще слишком молода! Ни у кого нет морщин в двадцать девять лет. Однако у меня они были – коварные предвестники того, что ждет в следующие десять лет. Какая несправедливость! У меня на подбородке до сих пор вскакивают прыщики – где это видано, чтобы у женщины одновременно были и прыщи, и морщины? И зачем я только в юности столько времени проводила на пляже, смазывая свою золотистую кожу обычным детским маслом? Почему я стеснялась шляп и кремов с четвертой степенью защиты от солнца? Неужели я опоздала и ничего нельзя поправить? Господи, ну почему мне вот-вот стукнет тридцать? Почему?

«И какого черта мне надо тащиться на этот дурацкий прием?» – думала я, чувствуя себя самым несчастным созданием на земле. Это нечестно! Все, чего я хотела, – это надеть на голову бумажный пакет, пойти домой, облачиться в мягкую пижаму и умять пинту нежнейшего пломбира «Хааген – Дац» прямо из коробочки.

Прием проходил в дорогом частном клубе, где все было отделано деревом и украшено изысканными цветочными композициями. Народу уже набился полный зал – мужичины и женщины демонстрировали свои самые любезные и притворные улыбки. Если Манхэттен славится как место скопления агрессивно-шикарных модниц, то Вашингтон – столица придурков, населенная сплошь бывшими членами общества «Фи Бета Каппа» [8] и реформаторами судебного законодательства, которые теперь носят очки в роговой оправе, строгие темно-синие костюмы и нелепые грибовидные стрижки.

Не встретив никого из знакомых, я направилась к бару за порцией джина с тоником, а потом сгребла себе на тарелку несколько сырных слоек и тарталеток с луком. Рас положившись у стойки, я разглядывала собравшихся, гадая, к кому из гостей должна подольститься. В толпе мелькнуло несколько знакомых лиц, однако я не помнила – то ли они наши клиенты, то ли местные политики. Наверное, я единственный человек в Вашингтоне, кто не сумеет назвать фамилию заместителя министра труда или помощника заместителя генерального прокурора и, более того, даже не вспомнит, как зовут руководителя группы большинства в сенате. Все в зале явно считали себя Очень Важными Персонами, хотя еще неизвестно, было ли им чем гордиться на самом деле. Насколько я знала, все собравшиеся представляли собой средний персонал юридических контор, и на этот прием их согнало деспотичное начальство.

Через некоторое время я оставила попытки опознать кого-либо из присутствующих и углубилась в собственные мысли.

Черт, как режет пояс брюк! Нет, не стоило мне вчера лопать начо в таком количестве. Интересно, это просто задержка жидкости в организме из-за соленых мексиканских лепешек или я взаправду начала толстеть? Ну точно, надо опять садиться на белковую диету, пусть даже в прошлый раз недостаток углеводов довел меня до настоящего умопомрачения и пришлось всерьез бороться с желанием стащить со стола у коллеги жареные пончики с повидлом. Хотя, возможно, я просто пью мало воды. Хм… Что подарить Нине на день рождения? На днях она намекала насчет новой су мочки… Да, для голодающей художницы губа у нее не дура. И пожалуй, сумочка от «Наин уэст», купленная на распродаже у «Мэйси», ей не подойдет. Господи, неужели мои морщи ны заметны невооруженным глазом? Пора начинать пользоваться увлажняющим лосьоном с молекулами кислорода, хотя последнем номере «Шарма» я, кажется, читала о новом креме, который…

– Вы сторожите еду или от кого-то прячетесь?

Я вздрогнула. О Боже. Передо мной стоял Тед Лэнгстон. А я была в заношенном костюме и вовсю набивала рот. С другой стороны, на моей голове уже не красовалось непотребства вроде полиэтиленового чепчика или облезлой бейсболки, и после кризиса в розовых тонах мне удалось осветлить пряди в бледно-лимонный цвет. Конечно, получилось ярковато, но все лучше, чем грязно-малиновый колер. Таким образом, выглядела я не ахти, зато и на сумасшедшую не походила. Заметный прогресс с нашей предыдущей встречи.

– Хм… – только и сказала я, так как секунду назад отправила в рот креветку и стручок фасоли. Должно быть, прошла целая вечность, пока я прожевала – чертова креветка! – и к тому времени, когда я наконец проглотила сей дар моря, мои щеки были пунцовыми от смущения.

– Простите, – пробормотала я.

В ответ Тед лишь одарил меня своей сексуальной улыб-I кой. Он был все так же хорош, и в уголках зеленых глаз скрывались тонкие морщинки. Как несправедливо, что мужское лицо морщины делают более чувственным и вырази тельным, а женское – старят. Он протянул мне руку:

– Элли, если не ошибаюсь?

– Не ошибаетесь, – произнесла я. – Как поживает Оскар? Все сохнет по моей Салли?

– От него хорошего не жди, – рассмеялся Тед… – Научился сбрасывать крышку с мусорного ведра и, пока меня нет дома, роется в отходах.

– Чем вы занимаетесь? – поинтересовалась я.

Тед, похоже, слегка изумился. Только бы он не оказался известным сенатором или еще какой-нибудь шишкой.

– Я из новостей, – пожал он плечами.

– В каком смысле? – переспросила я, заинтригованная уклончивым ответом. Что значит «из новостей»? Может, он хочет сказать, что его имя недавно упоминалось в газетах в связи со зверским убийством жены? Ничуть не удивлюсь, если судьбой мне уготовано влюбиться в серийного убийцу. Правда, если он укокошил супружницу, то, стало быть, уже свободен от брачных уз… Что за дикие мысли лезут мне в голову? И почему я не слежу за новостями? Честно говоря, только и делаю, что работаю – ладно, работаю, сплю, валяюсь на диване и пью вино. Скажите на милость: откуда у меня найдется время читать газеты про Очень Важных Людей, занятых Очень Важными Делами?