Диспетчер посадки контролирует снижение самолета на предпосадочной прямой. У него есть для этого специальные радиолокаторы, и он может подсказать экипажу отклонения. Он дает борту разрешение на посадку.

Диспетчер круга контролирует воздушное пространство в зоне схемы (круга) полетов в районе аэродрома. Он следит за выдерживанием экипажами схемы полетов, пресекает отклонения от схемы; выполнение разворотов и снижение на кругу выполняются строго по его команде. Он регулирует интервалы и дистанции между самолетами на схеме, устанавливает очередность захода.

Зону ближних подходов к аэродрому контролирует диспетчер подхода. Его работа состоит в оптимальном выведении бортов на аэродром и контроле выхода взлетевших самолетов из зоны круга, разведение бортов по высоте, много других задач. Диспетчер подхода держит в памяти всю «картинку» движения самолетов в своей зоне, контролирует это движение по своим приборам. Пожалуй, это самый нагруженный участок воздушного движения, требующий от человека, руководящего им, здоровья и качеств, не уступающих здоровью и профессиональным качествам пилота.

Кстати, нередки случаи переучивания диспетчеров, имеющих профессионально хорошее пространственное мышление, на пилотов.

И, наконец, диспетчер верхнего воздушного пространства – диспетчер контроля. Его задача – контролировать движение бортов по трассам в своей зоне действия – а это сотни километров. Борты идут по трассе, а диспетчеры контроля бережно передают их из рук в руки, из зоны в зону, разводя с поперечными, встречными и попутными, подсказывая экипажам отклонения от маршрута и пути обхода гроз.

Естественно, связь с бортами диспетчеры осуществляют по радио. И настолько важен этот фактор, что на любом самолете устанавливается минимум две радиостанции, а отказ связи в полете, то есть, отсутствие двусторонней связи диспетчера с бортом более пяти минут, расценивается как летный инцидент. Полет борта без связи является особым случаем полета, и действия в таких случаях все экипажи знают назубок.

Связь ведется по строгим правилам, единым для всей России, по установленной фразеологии, отступления от которой пресекаются.

И тут наступает момент. Ведь во всем мире связь ведется только на английском языке. А раз мы являемся членами международного авиационного сообщества, то придется и нам, на одной шестой части света, все равно вести связь на инглише. И никуда от этого не деться.

Собственно, фразеологию вызубрить можно. Но практика показала, что и летчик, и диспетчер должны владеть английским на разговорном уровне, позволяющем работать в любой нештатной ситуации. Поэтому сейчас языковая подготовка летчика должна начинаться со школьной скамьи. Хотим мы того или не хотим, но нынче английский язык является языком международного общения.

Я уже говорил, что на импортных самолетах все руководства по эксплуатации и технология работы экипажа написаны и выполняются только на английском языке, чтобы не было разночтений при переводе. А у нас таких самолетов становится все больше, и допускают летать на них наиболее способных, молодых, продвинутых, толковых, владеющих языком пилотов. Вот эти ребята, мне кажется, и понесут дальше знамя нашей отечественной авиации. На них и надежда.

Да еще надежда на старых инструкторов, которые обладают колоссальным опытом и передают этот опыт молодым. Связь летных поколений не должна прерываться.

Подготовка аэродрома означает, что поверхность ВПП чистая, сухая, коэффициент сцепления 0,6.

Если бы так было всегда. Когда бушует метель, а температура плавно повышается, дай Бог удержать сцепление хоть 0,35. Когда сеет переохлажденный дождь и все покрывается ледяной коркой, дай Бог, хоть 0,3 сохранить – минимальный коэффициент, при котором еще можно взлетать и садиться, да и то, если боковая составляющая не более 5 м/сек.

Подготовка аэродрома означает работу радио-светосигнального оборудования, призванного помочь пилоту найти аэродром и сесть при минимуме погоды.

Подготовка аэродрома означает, что ремонт бетонки производится в окнах между полетами: заливаются мастикой швы, наносится разметка, и т. п.

И всем этим занимаются специальные службы, и все их труды направлены только на безопасность пассажиров.

Все, о чем я здесь говорю, существует на самом деле, именно строго по инструкциям, без дураков. Не имитация бурной деятельности, не видимость дела, а настоящее, серьезное дело – дело безопасности полетов. Потому что без работы любой из этих служб полет будет невозможен.