Теперь, после захода лун, было почти невозможно отличить, где кончается вода и начинается земля. Атру казалось, что он заглянул в кратер вулкана в безлунную ночь: ничего не видя, можно было вообразить себе что угодно. Такова сущность мрака– он дает простор воображению, не позволяя отсутствовать, когда ты этого хочешь. В отличие от снега, который Атр видел в других Эпохах Гена, мрак принимал различные формы – тысячи форм, ибо он был всемогущим.

За спиной Атра над гребнем холма занималась заря. Свет медленно вливался в чашу, образованную холмами вокруг озера, тени на противоположном берегу становились резче.

Атр внимательно наблюдал за этим явлением, разглядывал сияющую дугу, которая выступала над вершиной холма.

Повернувшись, он заметил какое-то движение совсем рядом, на берегу озера.

Сначала он думал, что видит морское животное – может быть, тюленя, – но затем существо выпрямилось, и он отчетливо разглядел его силуэт в утреннем свете.

Девушка! Это была девушка.

Пока Атр наблюдал, она снова нагнулась к воде. Атр недоуменно наморщил лоб. Чем это она занимается, во имя Керафа? Внезапно он понял: девушка стирала! Темный холмик рядом с ней оказался корзиной, полной мокрой одежды.

Не сдержавшись, Атр рассмеялся. Девушка застыла на месте и оглянулась, словно застигнутый врасплох зверек.

Подхватив корзину, она заторопилась вверх по склону холма и вскоре достигла вершины. Ее тоненькая фигурка отчетливо вырисовалась на фоне солнечного полукруга. Удивленный ее поступком, Атр долго стоял на месте. Солнце уже почти взошло. В его ярком свете он разглядел тростниковую крышу хижины, ее темные стены, словно вросшие в еще более темную поверхность склона.

Атр повернулся, раскинув руки и вдыхая чистый утренний воздух. Затем, решив пораньше приступить к работе, он торопливо взбежал по склону холма к хижине.

– Молодой хозяин! Атр повернулся на бок, с удивлением глядя вокруг. Травы, пряный запах трав… да– он в хижине старухи. В Тридцать Седьмой Эпохе Гена, где уже наступило утро.

Он сел, протирая глаза, и взглянул на старуху, которая стояла на пороге.

– Прости, молодой хозяин, – робко произнесла она, – но повелитель Ген хочет видеть тебя.

Атр встал и потянулся. Который теперь час? Сколько он проспал? Казалось, здесь его сон стал крепче и глубже – возможно, причиной тому был чистый воздух.

Зевнув, он вспомнил, что отец не любит ждать, и поспешил вон из хижины.

Надвинув линзы, он осмотрелся.

Склон перед ним был рыжевато-коричневым, взъерошенным, точно шерсть на спине зверя, а еще дальше холмы и долины, окружающие озеро, пестрели всеми оттенками зеленых и бурых цветов. У Атра перехватило дух при виде этого многообразия. А какой причудливый рельеф! Он медленно взобрался на гребень. Высокие деревья с темными стволами, с кронами, усыпанными почти черными листьями, покрывали левый склон ближайшего холма, а за ними виднелась издали кажущаяся гладкой изумрудно-зеленая лужайка. Атр рассмеялся.

– Почему ты смеешься, хозяин? Атр повернулся. Он даже не заметил, как приблизился островитянин.

– Я смеялся, заметив вон тот холм. Он напомнил мне… наполовину обритую голову. Лес там образует совершенно ровную линию!

Слуга Гена, который был деревенским жрецом, задумался, взглянул на холм и кивнул, но на его лице не появилось и следа улыбки. С поклоном обернувшись к Атру, он произнес:

– Твой отец ждет тебя, господин. Атр подавил вздох. Он пробыл на острове уже четыре дня, а этот человек по-прежнему держался с ним отчужденно.

Молча спускаясь с холма, Атр задумался, скользя взглядом по окрестным равнинам и возвышенностям. Как только вдалеке показалась деревня, он некоторое время разглядывал ее, а потом обернулся к жрецу:

– Как тебя зовут?

– Меня? – Простой вопрос привел жреца в полное недоумение.

– Да, я хочу знать твое имя.

– Меня зовут… Один.

– Один? – Атр издал краткий смешок. – Ты хочешь сказать, номер один?

Мужчина кивнул, отводя взгляд.

– Так звали тебя всегда? Смутившись, жрец покачал головой.

– При рождении мне дали имя Коэна.

– Коэна… – повторил Атр. Он шел, вглядываясь в причудливые формы тростниковых крыш, рассматривая висячие мосты, любуясь контрастом синевы озерной воды с яркой зеленью окружающих ее склонов.

– «Один» – так назвал тебя мой отец? Коэна кивнул. Слабая улыбка тронула уголки губ Атра:

ну разумеется, ему следовало догадаться. Он исподтишка оглядел спутника: простоватые черты его лица нравились Атру.

– И давно ты помогаешь моему отцу?

– Тысячу дней. Значит, эта Эпоха и впрямь была создана