– Какие побочные эффекты? Но Гену не терпелось вернуться домой.

– Давай, Атр, укладывай свои вещи. Через час мы должны быть дома.

За два дня, прошедших со времени возвращения из Тридцать Седьмой Эпохи, Атр ни разу не виделся с отцом.

Разумеется, он знал, где находится Ген, ибо в ту же минуту, как они материализовались в библиотеке, Ген бросился по лестнице к себе в кабинет и заперся изнутри.

Атр надеялся, что отец выйдет к ужину, но тот не появился ни в этот день, ни на следующий.

К исходу второго дня Атр все еще понятия не имел, чем занят его отец.

Войдя к себе в комнату, Атр вынул из ящика стола дневник и, устроившись на балконе, раскрыл его в самом начале, читая запись, сделанную в девятилетнем возрасте:

«Анна говорит, что расщелина– это «окружающая среда», и среда эта состоит из множества различных элементов, оказывающих влияние друг на друга. Она говорит, что хотя некоторые из элементов находятся не в самой расщелине – скажем, солнце, – однако их влияние следует учитывать, когда мы выращиваем растения. При избытке солнечного света они погибнут, при недостатке – не вырастут. Тогда я спросил ее: как же мы вообще ухитряемся жить здесь?»

Атр присел на балюстраду. Оглядываясь в прошлое, он понимал: они с Анной выжили чудом. Но только сейчас он начинал постигать всю глубину этого чуда.

«Я проделал долгий путь, – думал он, – но еще не успел узнать и половины того, что знает она».

Атр хотел было присесть к столу и записать в дневник несколько строчек, как вдруг заметил, что посреди комнаты стоит Рий и глядит на него.

Атр уже давно привык к немому слуге и его внезапным появлениям, однако по-прежнему с любопытством размышлял, что известно этому человеку, какие тайны он скрывает.

Убрав дневник в ящик, Атр подошел к слуге:

– У тебя есть записка для меня, Рий?

Рий кивнул и протянул свернутый лист бумаги.

«Наконец-то! – мысленно воскликнул Атр, догадываясь, что отец зовет его к себе. – Что он задумал на этот раз?»

Развернув записку, он быстро пробежал ее глазами. Записка оказалась лаконичной и сухой.

«Немедленно приходи в кабинет».

Атр кивнул слуге, отпуская его, а сам тщательно запер ящик стола, в котором хранил дневник, и поспешил прочь из комнаты.

Ген ждал его в кабинете, расположившись за столом. Возле его локтя возвышалась стопа тетрадей, а еще пять были разложены перед ним.

Атр вздрогнул, узнав тетради – их заполнял он сам!

– Атр! – Ген вскинул голову, не переставая вносить записи в открытую книгу. – Подойди и сядь напротив.

Атр занял стул напротив отца, тем временем Ген закончил фразу и отложил перо. Посмотрев на сына, Ген указал на тетради.

– Как видишь, я прочел записи во всех твоих тетрадях и отобрал из них пять, на мой взгляд заслуживающих внимания.

Атр ждал в напряженном молчании.

– Я хочу, чтобы ты выбрал одну из них.

– Зачем, отец?

– Пока это всего лишь исписанные словами листы бумаги. Я даю тебе шанс сделать одну из этих тетрадей реальностью.

Атр заморгал.

– Да, я дам тебе чистую книгу Корти'нэа. Выбери одну из тетрадей и как следует перепиши ее в Корти'нэа.

Об этой минуте Атр мечтал уже очень давно, но оказался не готов к ней.

– Ну, так что? – поторопил Ген, нахмурившись. – Которую ты выбираешь?

Атр склонился над тетрадями, отмеченными отцом. Выбор двух из них его искренне изумил. Но главная тетрадь была среди пяти остальных. Атр коснулся ее ладонью.

– Вот эту. Ген кивнул.

– Неплохой выбор. – Повернувшись в кресле, он взял из стопы за своей спиной одну из больших книг в кожаном переплете и протянул ее Атру.

Атр принял отцовский дар с бьющимся сердцем. У него вдруг пересохло во рту. Книга! Отец дал ему Книгу!

– Будь осторожен, Атр: любая ошибка отразится на Эпохе. Проверяй каждое слово, каждую фразу после того, как перепишешь ее. А потом проверь всю Книгу заново. И если ты все-таки ошибешься, сразу же принеси Книгу мне.

Атр склонил голову.

– Да, отец.

– Вот и хорошо. А теперь забирай свою тетрадь и ступай. И еще, Атр…

– Что, отец?

– Можешь добавить в Книгу недавно найденную тобой фразу насчет почвы. Она не причинит вреда твоей Эпохе.

Ген положил Книгу на стол перед Атром и открыл ее в том месте, где на правой странице была пустая рамка. До установления связи рамка оставалась белой – или почти белой, ибо в ней можно было различить хаотическое движение частиц, подобное снегопаду, но едва он проникнет в новую Эпоху, на странице, как по волшебству, появится изображение.