– Представь себе, да. Сам не знаю, почему.

– Да, но…

– Делия, не спрашивай меня ни о чем. Единственное, что я знаю точно, это что они притащили нас сюда и связали. А твой доктор оказал мне первую медицинскую помощь. Почему, не знаю. Может быть, его раздражает вид кровоточащей раны. Может быть, он вспомнил о клятве Гиппократа. В любом случае перевязывать мне сейчас рану довольно бессмысленно, учитывая их планы относительно нас с тобой.

– Какие планы?

– Вряд ли они собираются проводить нас в Ноум и застолбить нам участок на побережье.

Куайд говорил своим обычным насмешливым тоном, хоть и с большим трудом.

– Ты что, хочешь сказать…

Корри не осмелилась закончить начатой фразы. К горлу подступил горький комок, губы воспалились и были сухи, как пергамент.

– Делия, пять минут назад я слышал страшный крик. Похоже, они расправились с тем джентльменом, который умолял нас спасти его друга. Наверное, они просто наняли его по дороге. А еще я слышал, как они спорили о том, как поступить с нами.

– О Господи…

У Корри закружилась голова, комната поплыла перед глазами. Ну конечно! Что еще может решить Дональд? Корри была свидетелем двух убийств, которые он совершил, и знала еще об одном. С того момента, как она сбежала с Куайдом, Корри не могла рассчитывать на пощаду. Теперь Дональд окончательно уверился в том, что она никогда не покорится ему. А значит, она опасна. Не в духе Дональда оставлять живого свидетеля своих злодеяний. Корри повернулась к Куайду и со слезами на глазах прошептала:

– Прости меня. Я втянула тебя в эту историю. Теперь Дональд убьет тебя.

– Ты здесь ни при чем, Корри. У меня с ним свои счеты.

Их глаза встретились, и Корри прочитала во взгляде Куайда любовь. Такую сильную, что перед ней отодвинулся страх смерти, растаял, как дым, без следа.

Дверь заскрипела на петлях и медленно отворилась.

– А, моя дорогая женушка. Я вижу, ты пришла в себя. Это очень жаль. Я надеялся, что ты еще немного пробудешь без сознания.

Дональд стоял в дверном проеме, его силуэт черным пятном выделялся на фоне яркого летнего пейзажа. Едва Коррй-взглянула на него, кровь похолодела в ее жилах. Она никогда не видела его таким. Огромное, массивное тело напряжено до предела, лицо побледнело до синевы, руки, сжатые в кулаки, дрожат. Корри как будто со стороны услышала свой тусклый голос:

– Дональд, где тот человек, который был в лодке? Что ты с ним сделал?

– Неважно.

Он не отрываясь смотрел на нее, а потом тихо, едва слышно произнес:

– Теперь я вижу, как ты похожа на нее.

– На кого? Дональд, этот человек – он твой проводник? Можно мне поговорить с ним?

– Его больше нет. Так что поговорить с ним нельзя… У меня есть кое-что для тебя, Корри.

Дональд вытащил из кармана бутылочку с опием.

– Нет, Дональд! Пожалуйста, не надо!

Корри напрягла все мышцы, пытаясь освободиться от веревок, которые больно врезались в ее тело. Если Дональд даст ей опия, она заснет. Зачем ему это надо? Корри чувствовала, как между сведенными лопатками по ее спине бежит прохладный ручеек пота.

– Дональд, выслушай меня. Давай поговорим спокойно. Как цивилизованные люди. Если ты развяжешь меня…

– Нет.

– Ублюдок! – прогремел в комнате голос Куайда. Он приподнялся и сел, опершись на угол печки. Корри заметила, что повязка на его ноге стала совсем мокрой, сквозь ткань выступили свежие капли крови.

– Грязный ублюдок! Это ты убил Илу!

– Да, это я убил.

Дональд произнес эти слова медленно, как бы упиваясь их звучанием. Он добела сжал пальцы в кулаки и шагнул к Корри. Куайд рванулся вперед.

– Зачем? Зачем ты это сделал? Скажи мне, я хочу знать. Она же была еще девочка, совсем ребенок. Она была красива и талантлива. У нее была вся жизнь впереди. За что ты убил ее?

Лицо Дональда изменилось. Избегая взгляда Куайда, он стал беспокойно осматривать комнату, как бы разыскивая что-то. Но что? Корри пришла в содрогание, когда откуда-то из глубины сознания возникла та страшная догадка, которая постепенно превращалась в уверенность…

– Это была случайность. Я не хотел этого делать. Я же не чудовище, я такой же человек, как вы! Но она… Откуда я мог знать, что она в конторе. Я заметил ее только тогда, когда уже облил все керосином и поджег. Она была в маленькой комнате. А потом появилась на пороге. Глаза выпучены, рот открыт от изумления. Потом она закричала…

Дональд облизал пересохшие от волнения губы. Его лицо стало красным, ноздри раздувались, глаза были устремлены в одну точку. Корри не сомневалась, что он снова переживает эту страшную сцену.

– Она… она смотрела на меня и кричала. Я видел, что она ненавидит меня… Языки пламени отражались в ее глазах. Сверкали… тогда я…

Дональд задыхался, как будто ему было трудно дышать от дыма. Он разорвал манжет рубашки, и Корри увидела отвратительный бурый шрам на его запястье. Дональд стал разрывать его ногтями, как будто это был не заживший рубец, а объятая пламенем кожа, и при этом бормотал что-то бессвязное.