– Я не знаю, – сказал Рой.

– У моего дедушки однажды была собачка парализованная. По имени Скутер, но мы говорили «Бумер» [4] из-за привычки ужасно громко пукать. Я говорю о собаке, вы понимаете, а не о моем дедушке.

– Разумеется, – сказал Рой, когда они достигли двери в конце холла.

– Бумер был парализован последний год, – говорил Дюбуа, нерешительно взявшись за дверную ручку, – разумеется, он был уже очень старый, так что в этом нет ничего удивительного. Нельзя было смотреть без содрогания на бедного пса. Паралич – это что-то ужасное. Позвольте сказать вам, Рой, что, когда бедняга Бумер поднимал заднюю лапу и выпускал свою струю, весь при этом парализованный, вам хотелось отвернуться или очутиться в каком-нибудь другом штате.

– Наверное, кто-нибудь должен был усыпить его, – сказал Рой, когда Дюбуа открыл дверь.

Техасец последовал за Роем в Центр спутникового наблюдения.

– Ха, Бумер был хорошей старой собакой. Если бы все могло перевернуться, этот старый пес никогда бы не схватил ружье, чтобы «усыпить» моего дедушку.

Рой действительно пребывал в хорошем настроении. Он мог слушать Бобби Дюбуа часами.

Центр спутникового наблюдения располагался в комнате размером шестьдесят на сорок футов. Только двумя из двенадцати компьютерных установок в центре комнаты управляли люди. Это были женщины, сидевшие в наушниках и бормотавшие в микрофоны у рта данные, которые появлялись на их дисплеях. Третий техник работал за ярко освещенным столом, изучая под лупой несколько больших фотонегативов.

Одна длинная стена была занята огромным экраном, на котором была спроецирована карта всего мира. На ней были отражены облачные образования и погодные условия на всей планете.

Непрерывно мигали красные, синие, желтые и зеленые огоньки, показывая местонахождение множества спутников. Часть из них несла оборудование электронной связи, обеспечивающее передачу микроволновых телефонных, телевизионных и радиосигналов. Другие вели топографические съемки, наблюдали за эксплуатацией нефтепромыслов, метеоусловиями, звездами, занимались международным шпионажем и внутренним наблюдением, а также выполняли множество иных заданий.

Кто только не был владельцем этих спутников – и общественные корпорации, и государственные агентства, и военные учреждения. Некоторые были собственностью других государств или деловых кругов за пределами США. Однако независимо от места создания или принадлежности каждый спутник на этом дисплее во всю стену мог быть обследован и использован Агентством, и законные операторы оставались в неведении, что в их системы произведено вторжение.

Остановившись перед огромным экраном у подковообразного контрольного пульта, Бобби Дюбуа сказал:

– Этот сукин сын проскакал из Спэйс-Вегас прямо в пустыню, а у наших ребят нет снаряжения, чтобы охотиться там, изображая из себя Лоуренса Аравийского.

– Вы пустили контролера, чтобы проследить за ним?

– Погода слишком быстро испортилась. Настоящий потоп, словно все ангелы на небесах начали мочиться одновременно.

Дюбуа нажал на кнопку, и карта мира на стене растаяла. На ее месте показались переданные со спутника изображения Орегона, Айдахо, Калифорнии и Невады. Показанные с орбиты, эти четыре штата было трудно разграничить, поэтому границы были обозначены оранжевыми линиями.

Западный и южный Орегон, южное Айдахо, север и центр Калифорнии и вся Невада были скрыты под плотным слоем облаков.

– Это прямая передача со спутника. Происходит всего лишь трехминутная задержка для передачи, а потом преобразования цифрового кода обратно в изображение, – объяснил Дюбуа. Восточнее Невады и восточнее Айдахо сквозь облака, пульсируя, пробивался свет. Рой понял, что он наблюдает молнии во время грозы. Это было необычайно красиво. – Сейчас единственная грозовая активность наблюдается у восточной границы урагана. Сохраняются тут и там отдельные дожди, а так до самых окраин Орегона относительное спокойствие. Но мы не можем высмотреть этого сукина сына даже в инфракрасных лучах. Это все равно что разглядывать дно кастрюли сквозь похлебку.

– Сколько времени должно пройти, пока небо очистится? – спросил Рой.

– Там на больших высотах сильный ветер бьет под зад фронту, подталкивая его на восток и юго-восток, так что мы увидим ясность над пустыней Мохав и примыкающей территорией до рассвета.

Наблюдаемый объект, сидящий под ярким солнечным светом и читающий газету, мог быть заснят на пленку с такой высокой разрешающей способностью, что были бы различимы заголовки в его газете. Однако в ясную погоду в незаселенной местности, где не было ни людей, ни животных, отыскать и идентифицировать движущийся объект такого размера, как «Форд-Эксплорер», было нелегко, потому что территория, которую требовалось обследовать, была очень велика. Тем не менее это приходилось делать.

Рой сказал:

– Он мог покинуть пустыню по той или иной дороге, покрытой щебенкой, и за утро уехать далеко.

– Но, черт побери, в этой части штата очень мало проложено дорог. У нас посланы наблюдательные команды во всех направлениях, на каждую приличную дорогу и жалкую тропу. Дороги между штатами – пятнадцатая, федеральное шоссе девяносто пять, федеральное шоссе девяносто три, плюс дороги штата сто сорок шестая, сто пятьдесят шестая и сто шестьдесят девятая. Высматривают зеленый «Форд-Эксплорер» с повреждениями кузова спереди и сзади. Высматривают также мужчину с собакой в любом транспорте. Высматривают мужчину с шрамом на лице. Черт побери, мы заперли эту часть штата. Она непроницаемей, чем зад у москита.