– Экипаж к полету готов?

– Конечно. К часу дня они уже будут у вас.

– Прекрасно. Я попрошу, чтобы кто-то из этих улыбчивых жандармов отвез меня в аэропорт.

– Кого попросите?

– Одного из этих воспитанных констеблей, – ответил ему Рой. К нему снова возвратилось хорошее настроение.

– Я не уверен, что правильно понимаю вас из-за этого скрэмблера.

– Один из мормоновских маршалов...

Кен или понял его, или решил не выслушивать болтовню Роя и сказал:

– Им нужно заранее составить план полета. Куда вы двинетесь из Седар-Сити?

– В Денвер, – ответил ему Рой.

Элли часа два вздремнула, сидя в хвостовой части вертолета. Находясь в бегах четырнадцать месяцев, она научилась спать тогда, когда представлялась возможность, и отбрасывать на время сомнения и опасения.

Когда она проснулась и еще продолжала зевать и потягиваться, появился Спенсер, надолго застрявший у пилотов. Он сел напротив нее.

Рокки свернулся в проходе у его ног. Спенсер сказал Элли:

– Я хочу сообщить вам хорошие новости. Парни говорят, что эта сбивалка для яиц была изготовлена по спецзаказу. У этой малышки моторы выдерживают дополнительную нагрузку. Поэтому мы несем с собой запас горючего. Эта машина работает более четко, чем обычная модель вертолета. Еще они сказали, что могут доставить нас через границу к Гранд-Джанкшену, и горючее еще останется. Если, конечно, мы захотим лететь так далеко.

– Чем дальше, тем лучше, но не в Гранд-Джанкшен, – сказала Элли. – Нам не стоит попадаться на глаза любопытным. И главное, чтобы мы могли там раздобыть машину.

– Нам еще лететь до Гранд-Джанкшена достаточно долго. Мы там будем примерно минут за тридцать до наступления сумерек. А сейчас еще десять минут третьего. Но по времени в горной зоне – сейчас уже три часа. У нас есть возможность изучить карту и выбрать место для посадки.

Элли кивнула на сумку, лежавшую перед ней на сиденье:

– Послушайте, что касается ваших пятидесяти тысяч долларов...

Спенсер поспешил прервать ее:

– Я был поражен, что вы их нашли, вот и все. Вы имели полное право посмотреть мой багаж, когда нашли меня в пустыне. Вы же не знали, почему я пытаюсь вас отыскать. Я могу предположить, что вы до сих пор полностью не понимаете этого.

– Вы всегда носите с собой такую «мелочь»?

– Я начал это делать полтора года назад, – сказал он. – Я стал копить наличные деньги и золотые монеты в сейфах в Калифорнии, Неваде, Аризоне. В разных городах я открыл счета под вымышленными именами и под разными номерами карточек социального страхования. Все остальное я постарался вывезти из страны.

– Почему?

– Потому что так я могу быстро реагировать на все изменения в стране.

– Вы что, думали, что вам придется скрываться таким образом?

– Нет, мне просто не нравилось то, что происходило в отделе по компьютерным преступлениям. Меня научили работать с компьютерами и объяснили все о свободах. Но на самом деле они старались, насколько возможно, ограничить все свободы.

Элли принялась его расспрашивать:

– Мне казалось, что основная идея состояла в том, чтобы не позволить криминальным типам воровать с помощью компьютеров и портить банки данных в сберегательных банках и во всех прочих.

– Да, я всецело поддерживаю подобный контроль. Но они хотели контролировать абсолютно всех... они все время нарушают свободу личности, постоянно копаются тайно и в открытую в банках данных. Этим занимаются все, начиная с налоговой инспекции и до иммиграционных служб. Даже земельное управление. И все старались подкормить наше управление. Меня просто тошнило от этого.

– Вы видите, как приходит новый мир...

– ...как сбежавший грузовой поезд...

– ...и вам это не нравится...

– ...я действительно не желал принимать в этом участия.

– Вы себя считаете панком от кибернетики или просто желали быть вне закона?

– Нет. Я просто хотел выжить.

– И поэтому постарались не фигурировать во всех официальных файлах? Это что-то вроде страховки, так?

Выражение его лица не изменилось, но лицо потемнело. И показалось ей измученным. Это было естественно после перенесенного им за последние дни. Но сейчас вдруг у него глубоко запали глаза, он согнулся и сразу постарел.

Помолчав, заговорил:

– Ну, сначала я просто готовился убраться отсюда. – Он вздохнул и провел рукой по лицу. – Все это, наверное, странно звучит. Однако поменять имя Майкла Акблома на Спенсера Гранта казалось мне недостаточным. Я уехал из Колорадо и начал новую жизнь... все равно мне чего-то не хватало. Я не мог забыть, кто я был на самом деле... чьим сыном я был. Я решил вообще уничтожать себя медленно, старательно, методично, пока невозможно будет определить, что я вообще существовал, под любым именем. То, что я узнал о компьютерах, подарило мне такую возможность.