Он помолчал, ожидая ее реакции.

– И что же? – спросила она. Сейчас девушка была напугана больше, чем когда-либо. Дженни вовсе не хотелось, чтобы доктор копался в ее мыслях и тем более в ее прошлом. Но ей необходимо выиграть время.

– Вы отчаянно стремитесь к стабильности. Даже больше, чем Фрейя. Это и в самом деле правда. Я не лгал, когда говорил, что девочке нужна стабильность. Итак, вы, Дженни, жаждете постоянства, безопасности и надежности. Это уже граничит с мягкой формой паранойи. Вы постоянно выискиваете некую злую силу, которая вот-вот вас погубит.

– И эта злая сила – вы, – заявила Дженни.

– Но именно благодаря вашей паранойе и вашей потребности в защищенности события и развивались таким образом. Видите ли, вы боялись Ричарда, потому что не понимали его.

По этой же причине вы в той или иной степени боитесь всех, кто с вами рядом. До тех пор пока вы сами не разберетесь в источнике своих проблем, вы будете вести себя подобным образом. Все умные и думающие люди не поддаются полному пониманию. Вы можете знать Ричарда всю жизнь, но все равно будете каждый раз удивляться ему и находить в нем нечто новое. Вы способны на дружбу только с глупыми людьми, с людьми столь недалекими, что вы сможете понять их полностью, а значит, почувствовать себя в безопасности. Или же...

– Или же?.. – повторила Дженни.

– Или же вы будете искать друзей среди тех, кто захочет обмануть вас. Если кому-то захочется изобразить из себя простака, нечто стереотипное, то вы решите, что полностью понимаете такого человека, и легко подружитесь с ним. Я – идеальный пример всего этого. Вы приняли меня за приятного, понимающего, всезнающего психолога. Вы обманулись во мне. У меня такое чувство, что вы даже немного влюбились в меня. Я играл роль человека, рядом с которым вам было спокойно и безопасно. Вы очень быстро поверили мне.

– Это и есть подробный анализ?

То, что сказал Хобарт, до глубины души потрясло девушку. С болью в сердце Дженни пришлось признать, что он прав.

– Почти. Запомните, Дженни, неожиданное остается неожиданным, потому что оно подкрадывается к нам в образе чего-то знакомого и успокаивающего. Как только вы подумаете, что хорошо знаете человека, с этого момента вам следует подозревать его в нечестности по отношению к вам.

– Жаль, но у нее не будет случая воспользоваться вашим советом, Хобарт, – заметил Ричард.

Он все еще обнимал Дженни за плечи.

Конечно, неприятно слышать о себе такое. С другой стороны, она узнала всю правду.

– Да, очень жаль, – согласился Хобарт.

– Послушайте, вы же знаете, что все скрыть вам не удастся. Два новых трупа заставят полицейских вновь прибыть сюда.

– И они найдут два тела, обезображенные волком. Тем самым волком, который уже доставил им массу хлопот.

Брутус лизнул руку хозяина и обнюхал его, как простой домашний пес. Но в то же время он мог в любую минуту но приказу хозяина разорвать их.

– Они, видимо, вновь организуют охоту, – продолжал Ричард, прижимая Дженни к себе.

– Полагаю, вы правы.

Хобарту надоело беседовать с ними, и он готовился отдать приказ собаке.

– Вы не поняли, к чему я клоню, – возразил Ричард.

– Ну и к чему вы клоните?

– Они не найдут волка.

– Вряд ли это их расстроит. Они не обнаружили его и в первый раз.

– Но будет уже три трупа. И полиция предпримет все меры, обыщет все в округе, пока не убьет волка. Если вдруг они не найдут зверя, то им придется подумать о многом. Или кто-нибудь из них вспомнит, что и собак обучают убивать.

– Все это теория. На этот раз они найдут волка.

– Неужели? – удивился Ричард.

– Конечно. Мы и об этом подумали. Для этой цели Мальмонт приобрел лабораторное животное. Нам останется только выпустить животное на волю до начала охоты. Когда его убьют – все успокоятся.

Дженни невыносимо было слышать, насколько методично и точно Хобарт все спланировал. У них нет ни единого шанса избежать смерти.

Хобарт заговорил с собакой.

Зверь повернул голову в их сторону, оскалил зубы и зарычал.

Ричард пытался оттолкнуть Дженни подальше. В этот момент прозвучала команда:

– Убей их!

Лошади, привязанные к дереву, ощущали зло, выпущенное на свободу где-то во тьме, и реагировали на него. Они словно предчувствовали беду. Животные фыркали, били копытами о землю и натягивали вожжи. Их жалобное ржание походило на детский плач. Тьюлип вставала на дыбы и била передними ногами по воздуху, словно нанося удары по невидимому противнику. При ударе о землю из-под копыт лошади летели искры, и она тут же снова взмывала вверх.