На месте убийства находились уже по три-четыре репортера и фотокорреспондента от каждой из газет; сюда же приехал старший инспектор собственной персоной, он давал интервью и позировал перед фотообъективами. Бэньон приступил к делу с осторожностью, выслушал предположения своего шефа, кивнул, когда тот заявил, что убийца немедленно должен быть взят под стражу, а сам настойчиво пытался избавиться от присутствия репортеров. Дэв знал, что в подобных случаях дело должно быть раскрыто в первый день, иначе рискуешь не раскрыть его и вовсе. Что делается в состоянии аффекта — нужно расследовать немедленно, пока у виновного нет времени забыть о содеянном и овладеть своими нервами.

Джерри Фарнхэм, настырный, но всегда готовый прийти на помощь репортер «Экспресса», сразу навел его на правильный след. Он похлопал Бэньона по плечу и посоветовал:

— Займись-ка парнишкой, с которым она бежала. Сейчас он немного пришел в себя, когда он сюда заявился, глаза у него были дикие. И я бы не удивился, если бы он казался тем...

Сержант Бэньон бросил беглый взгляд на молодого человека. Рослый парень с короткой стрижкой, на свитере значок колледжа. Он поддерживал под руку отца девушки, словно окаменевшего в немой скорби. Время от времени парень всхлипывал. Бэньон несколько раз потер ладонью лоб.

— Спасибо, Джерри, — сказал он.

Он вернулся в офис только в два часа ночи. Смена, дежурство которой было с полуночи до восьми утра, давно была на месте. Нейл, Бурке и Кармоди уже разошлись.

— Ночь у тебя сегодня затянулась, — сочувственно проговорил сменщик Дэва, сержант Джонсон. — Не забудь отметить сверхурочные, Дэв.

— Конечно!

— Паршивая история в Фермонт-парке, — продолжал Джонсон. — Конечно, дело рук дружка?

— Да, паршивая — подходящее слово. Не успели мы подойти к нему, как он раскололся. Конечно, ревность. Он обвинил ее, начали ссориться, и парень ударил ее. Девушка настаивала на своем, тогда он принялся ее избивать и попал, видно, в сонную артерию, — Дэв сокрушенно покачал головой. — Парня можно даже пожалеть. Он все говорит, что не хотел ничего плохого, и лично я охотно ему верю.

Один из полисменов проворчал:

— Дали бы его на часок мне. У меня тоже подрастает девчонка.

— Следи за ней получше, — посоветовал Бэньон и вышел. Домой он добрался без четверти три. Снял ботинки и неслышно проскользнул в спальню.

Кэт спала, но только скрипнула створка двери, как она открыла глаза. Включила свет и, когда он лег рядом, прошептала:

— Как ты сегодня долго, Дэв!

— Да, сегодня было уж чересчур, — согласился он и положил голову ей на плечо. — Гаси свет, Кэт. Спокойной ночи!

— Спокойной ночи. Ах, я вспомнила, тебе звонили. Какая-то девушка.

— Она назвала себя?

— Нет. Я думала, она шутит, потому что она передала, что двадцать долларов, которые ты ей дал в долг, оставила у бармена в «Трех ангелах». Больше ничего не сказала. С каких это пор, Дэв, ты одалживаешь деньги?

Бэньон приподнялся на локте.

— Тут не до шуток, Кэт, — ответил он. Уставился в темноту, услышал, как бьется собственное сердце, ощутил близость Кэт, теплоту ее тела, умиротворяющую тишину...

— Я что-нибудь сделала не так, Дэв? Ведь я только сняла трубку, — пробормотала Кэт.

— Нет, нет, все в порядке, — успокоил ее он и опять положил голову на плечо жены. — Завтра я обязательно узнаю, в чем дело. Спокойной ночи, Кэт.

Назавтра его опять завертела работа, и только в шесть часов он вспомнил о звонке Люси. А то, что звонила Люси, не подлежало сомнению: кто, кроме нее, мог звонить из «Трех ангелов»?

Он попросил телефонистку соединить себя с баром «Трех ангелов». Ответил мужской голос.

— Говорит сержант Бэньон из комиссии по уголовным делам. Мне нужна Люси Карровэй.

— Люси? Ее здесь нет.

— Когда она ушла?

— Откуда мне знать, сержант? Когда я пришел сюда после обеда, в три часа, ее уже не было. Может, босс знает больше моего, но в настоящий момент его нет на месте.

— Хорошо, я буду рядом, заскочу, — сказал Бэньон. — Если босс покажется на горизонте, передайте, чтобы подождал меня. Вы все поняли?

— Да, все. Скажите, в чем, собственно, дело? С ней что-нибудь случилось?

Бэньон не ответил, положил трубку. Вопрос «С ней что-нибудь случилось?» заставил его вздрогнуть. Именно это и нужно узнать! Конечно, она вполне могла перейти на другую, лучше оплачиваемую работу или переехать в другой город. Но, не отдавая себе отчета почему, он считал это невероятным.

— Я уезжаю, — сказал он Нейлу. — Вернусь примерно через час.

— С тобой хотел говорить лейтенант, — заметил Нейл. — У него сейчас кто-то есть, но он сказал, что задержится не больше чем минут на пятнадцать.