— Господи, что же это такое?!

— Храм. Да, Паша, да... Храм.

Через полчаса Слава действительно остановил машину у странного сооружения, сделанного в такой манере, будто этот храм образовался сам по себе из потоков не то магмы, не то каких-то грязевых смесей. Вокруг толпились люди, тут же продавали всевозможные открытки, изображающие все тот же храм, где-то вверху ковырялись рабочие — Слава оказался прав, стройка продолжалась.

— Ну как? — спросил Слава.

— Потрясающе.

— Я тоже так думаю. Хотя мне эта халабуда и не нравится. Не наше это, ох, не наше. Чужое. Пообедаем? — Слава неожиданно переменил тему.

— Можно, — кивнул Пафнутьев, он не стал отнекиваться, рассказывать про самолетную кормежку, что сыт, дескать, что еще не время, и прочую чушь, которую в таких случаях произносят люди слишком уж стеснительные, слишком глупые или слишком гордые. Пафнутьев не относился ни к одной из этих категорий.

— Это правильно, — сказал Слава и широким жестом показал Пафнутьеву на машину, которая за несколько минут уже успела нагреться почти до неприкасаемости.

Обедали в каком-то ресторанчике под открытым небом, правда, громадный синий зонт создавал некую условную прохладу. Слава знал местные порядки, что-то сказал официанту не то на ломаном русском, не то на ломаном испанском, и тот принес литровую бутылку белого холодного вина, разлил его по высоким стаканам из прозрачного стекла и удалился выполнять заказ.

Вино оказалось настолько легким, что показалось Пафнутьеву разбавленным. Он с сомнением повернул бутылку, чтобы хоть что-нибудь прочитать на этикетке, но, ничего не разобрав там, посмотрел на Славу. Тот, похоже, сразу все понял и успокаивающе махнул рукой:

— Не переживай, Паша... Поначалу мне их вина тоже казались разбавленными. Но потом привык. Нормальное вино, не сомневайся. Кстати, неплохое. Да Юра и не позволил бы мне угощать тебя средненьким. Он бы мне голову оторвал.

— Юра? — переспросил Пафнутьев. — Это кто?

— Лубовский! — расхохотался Слава. — Кто же еще!

— Ах, да, конечно, — кивнул Пафнутьев. — Я врубился. Просто не привык его Юрой называть.

— Привыкнешь, — заверил Слава. — Он нормальный мужик. Вы запросто найдете общий язык. Ты как с ним — на «вы»?

— Да, вроде...

— Не надо, — твердо сказал Слава. — Пустое это. Да ты и не сможешь. Пообщаетесь разок-другой и сами не заметите, как на «ты» перейдете. Да что говорить — он с президентом на «ты».

— Похоже на то, — вынужден был согласиться Пафнутьев.

Подошел официант с подносом, уставленным бесконечным количеством маленьких блюдечек, на каждом из которых что-то лежало. Оказалось, что на долю Пафнутьева пришлось двенадцать рыбных блюд, но все они были такого размера, что обед не показался ему слишком уж сытным.

— Ну как? — спросил Слава.

— Потрясающе! — искренне ответил Пафнутьев.

— Повторим?

— Что ты, что ты!

— Тогда нам пора, — сказал Слава, расплатившись с официантом.

— Нас ждут?

— Нас давно ждут! Но дорога не близкая... Морем будем добираться.

— На катере? — вежливо уточнил Пафнутьев.

— Паша! — Слава назидательно поднял указательный палец. — Забывай эти слова. Яхта! Понял? По морю ты будешь перемешаться на яхте. И только.

— Это не опасно? — осторожно спросил Пафнутьев.

— Ты никогда не ходил на яхте?

— Да как-то не довелось...

— Доведется. — Слава поднялся, пропустил вперед себя Пафнутьева и, догнав его, подхватив под локоток, подвел к машине, которую Пафнутьев никогда бы не узнал в длинном пестром ряду роскошных лимузинов.

— Это Лубовский прислал яхту? — спросил Пафнутьев.

— Прислал — это не то слово. Предоставил в твое распоряжение. Так будет правильнее.

— Ну, что ж, — тяжко вздохнул Пафнутьев. — Видимо, мне надо привыкать к новым оборотам речи.

— Давно пора, — сказал Слава, трогая машину с места.

Ребята, вы часто бываете в барселонском морском порту в разгар лета? Не слишком? В исключительных случаях? Нет, скорее всего, вы там никогда не были и никогда не будете.

Напрасно.

Очень неплохое местечко.

Синее слепящее море, белые туристические лайнеры, наполненные красавицами и красавцами, оживленная набережная с сотнями кабачков и таверн, ресторанчиков и прочих мест, где можно посидеть и насладиться жизнью. А россыпь разноцветных яхт на лазурной глади моря! А юные красотки, загорелые до полного неприличия, а если говорить точнее — до невообразимой соблазнительности! А магазинчики сувениров, от каждого из которых будут счастливы все ваши друзья и знакомые, все ваши подруги и детишки. И вовсе не потому, что эти сувениры так уж хороши и непередаваемо изысканны, вовсе нет! Просто на них невытравляемая печать Барселоны, барселонского порта, барселонского солнца, воздуха, моря!