Шрифт:
– Поверить не могу, – заметил Морис, делая знак официанту, чтобы принес следующую порцию выпивки. – Я знаю невесту?
Жак покачал головой.
– Никто из нас ее не знает. Американка. Отец вроде бы очень богат.
– Молодая?
– Около тридцати, я думаю. Она на днях заходила в контору. Очень мила. Похоже, родители у нее немцы.
– А чем они занимаются? – спросил Морис. Жак пожал плечами.
– Понятия не имею.
– Неплохо бы выяснить, – сказал Морис. – Иоганн далеко не дурак. Может, тут есть какая-нибудь связь с его планами насчет компаний.
– Попробую разузнать, – согласился Жак. – А тебе удалось выяснить, где Жаннет?
– Полный мрак, – ответил Морис. – Исчезла, и все тут. Вряд ли хоть кто-нибудь знает, где она.
– Иоганн знает, – уверенно сказал Жак. – Он единственный, кто не проявляет любопытства: Но он нем как рыба.
– Может, это как-то взаимосвязано, – сказал Морис. – Нам надо быть повнимательнее, а то не заметим, как все уплывет из рук.
– А ты думаешь, у нас еще есть шанс? – спросил Жак.
– Даже больший, чем раньше, раз Иоганн женится. Жаннет может не понравиться, что у него появились какие-то другие интересы, кроме ее собственных. Если она решит, что он переметнулся, может обратиться к нам.
Жаннет сошла с весов и повернулась к врачу.
– Всего шесть килограммов, – заметила она. – Немного.
Доктор Шайндлер улыбнулся.
– Достаточно. Больше килограмма в неделю. Если двигаться быстрее, кожа, да и все остальное может обвиснуть.
– Грудь уже начинает обвисать, – сказала девушка.
– А вы делаете те упражнения, которые я вам рекомендовал? – Врач сжал руки перед грудью, изо всех сил напрягая грудные мышцы. Было видно, как они перекатываются у него под рубашкой.
– Весь день, как идиотка, только этим и занимаюсь, – сердито ответила Жаннет. – Не очень-то помогает.
– На все требуется время, – улыбнулся врач. – И терпение. – Он что-то записал в карточку. – Следует соблюдать осторожность. Можно нарастить мускулы, от которых потом сложно будет избавиться.
– Merde. [30] – Она села у его стола. – И еще. Я все время нервничаю. Меня все раздражает.
Шайндлер сделал еще одну пометку в карте.
– Я сокращу количество уколов. С сегодняшнего дня вам их будут делать два раза в неделю, а не каждый день. Вы уже не испытываете чувства голода, верно?
30
Черт (фp.).
Жаннет покачала головой.
– Совершенно.
– Это хорошо. – Я назначу вам два сеанса массажа ежедневно. И плавайте теперь не по полчаса, а по часу.
– Ужасно все надоело, – пожаловалась она. Он улыбнулся.
– Здесь не увеселительное заведение, это верно. У нас дело поставлено серьезно, Жаннет. Вы обратились к нам за помощью, и мы делаем все, чтобы вам эту помощь оказать.
– Не помешало бы устраивать какие-нибудь развлечения по вечерам, чтобы люди могли расслабиться.
– Например?
– Кино показывать. Можно послушать музыку, или еще что-нибудь. Чтобы отвлечься от всей этой скуки.
Он кивнул.
– Неплохая мысль. Мы подумаем.
– Тогда пациентам не будет казаться, что они в тюрьме. Сами подумайте, ну сколько можно слушать лекции о диете и физических упражнениях?
Шайндлер рассмеялся.
– Наверное, вы правы. Я раньше как-то не думал об этом.
– И дела ваши пойдут лучше, – заметила Жаннет. – Людям будет здесь интереснее.
Он кивнул и снова записал что-то в карточке.
– Спите хорошо?
– Не очень, – призналась она. – Я уже говорила вам, что нервничаю.
– Я пропишу вам таблетки. – Но тут может быть побочный эффект: они задерживают воду, так что результат обманчив.
– Ладно, обойдусь, – сказала Жаннет. – Мастурбация – лучший естественный транквилизатор.
Доктор расхохотался.
– Чудесно быть молодым. – Он встал. – У вас все идет нормально. Продолжайте в том же духе. Осталось всего пять недель. – Он проводил ее до дверей кабинета. – Уверяю вас, вы будете довольны.
– Я буду счастлива, если моя грудь не повиснет до пупка.
– Об этом не беспокойтесь, – заверил Шайндлер. – Даже если это произойдет, мы сумеем вам помочь.
– У нас просто такой порядок, герр Швебель, – сказал Иоганну банкир. Он звонил из Швейцарии, и на линии были небольшие помехи. – Госпожа маркиза оставила инструкции, что, если она не свяжется с нами в течение трех лет, мы должны обратиться к вам за распоряжениями относительно имущества, оставленного ею на хранение.
Иоганн молчал. Ни разу за все эти годы Таня не говорила ему, что у нее есть имущество или вообще что-нибудь в швейцарском банке.