Шрифт:
А Верден? А Это-Ангел? А Господин Малоссен? Кто остался с ними?
– Малыши? Кто приглядывает за малышами?
Ясмина, успокоил меня Хадуш, осталась с маленькими.
– Не волнуйся, Бен. Моя мать уложила их в вашей спальне. Она спит вместе с ними.
Они заставили нас рассказать все, что делала – по минутам – Тереза, вернувшись домой. Допрашивали нас отдельно, по одному. Сначала в полицейском автобусе, затем в комиссариате на улице Рампонно. В спокойной, размеренной манере: короткие вопросы, мягкий вкрадчивый голос, мелькание пальцев по клавиатуре компьютера, глубокое почтение к трауру, и в конце – подписи, наши немые подписи под протоколами. Когда мы покинули участок, заря уже занималась. Было, наверное, около пяти-шести утра. Занималась заря, заря, пахнувшая бензином, горелой пластмассой, раскаленным асфальтом, кипящей краской, горелой плотью – холодная заря застывшей смерти. Амар, Хадуш, Рашида, Мо и Симон ждали нас на улице у выхода из комиссариата. Помню, Рашида набросила шаль на плечи Клары и мы все потянулись к дому.
На пути домой нас встретил Жозеф Силистри – один из друзей нашего племени, инспектор Силистри, или, как говорят сегодня, «лейтенант полиции».
– Малоссен, можно тебя на минуту?
Он отвел меня в сторону, дав знак другим двигаться дальше. Видно, он очень спешил, поскольку отдышался не сразу.
– Извини, я приехал слишком поздно. Титюс только что разбудил меня.
Инспектор Титюс – правая рука инспектора Силистри, второй представитель тандема Титюс – Силистри. Татарин и уроженец Антильских островов из Уголовной бригады.
– Это дело поручено нам, Малоссен.
Так быстро? Неужели они уже в курсе? Но мне не хотелось задавать им этот вопрос.
– Малоссен, ты меня слышишь?
Титюс и Силистри не входили в первый круг наших друзей; они были со мной на «ты», но звали меня по фамилии. Как друзья-коллеги. Силистри произнес фразу, которую должен был произнести.
– Мы найдем подонков, которые сделали это, можешь положиться на нас.
Так, значит, это был не несчастный случай…
– Знаешь…
Силистри попытался сформулировать фразу с соболезнованиями.
– Мы скорбим вместе с вами.
Наверное, это было так… Но как утешить тех, кто вас утешает?
– Хочешь, Элен придет к вам?
Мне очень нравилась Элен, жена Силистри, но у меня дома и так хватало плакальщиц.
– Послушай… Учитывая состояние трупа… я хотел сказать, тела… ну, то есть Терезы… ее останков, одним словом… понимаешь… я…
Он словно барахтался в море слов.
– Мое начальство решило…
Я стоял рядом с инспектором, но сам был где-то далеко-далеко, слова потеряли свою плоть, когда погибла плоть Терезы, они все превратились в дым, как превратилась в дым моя сестренка; какое-то время я соображал, что это за существо такое «Начальство» и какое отношение оно имеет к Силистри. Лоб Силистри от волнения покрылся мокрой испариной.
– Короче, они решили продолжить кремацию.
Я по-прежнему ничего не соображал.
– Понимаешь, Малоссен? Они передали тело в крематорий кладбища Пер-Лашез, чтобы там закончили работу по его сожжению.
Он прикрыл свой рот ладонью. «Закончить работу» вырвалось нечаянно. Просто профессионал перевесил человека. Он выглядел удрученным. Тотчас же извинился.
– Прости меня, я не хотел.
И еще он сказал:
– Теоретически, нам нужно было сначала получить твое согласие, но Титюс не хотел, чтобы ты еще раз проходил это испытание. Он выступил в качестве твоего поручителя. Наверное, в эту минуту они уже заканчивают. Он был не прав?
Нет, нет, Титюс все сделал правильно. Нельзя было оставлять Терезу в таком виде. И хоронить ее в таком виде тоже было нехорошо. Я поблагодарил его, ну что ж, спасибо, Титюс все сделал правильно, так и нужно было поступить, спасибо. И потом я спросил – не потому что мне это было интересно, а просто так, автоматически:
– А Титюс где?
Замявшись, Силистри тихо произнес:
– В доме Роберваля.
Ну конечно, Мари-Кольбер… Конечно, Титюс отправился предупредить мужа, поехал сообщить вдовцу о трагедии, само собой… Все верно…
– Нет, Малоссен, все не так просто…
Неужели? Титюс подозревал Мари-Кольбера? Мари-Кольбер был главным подозреваемым в списке Титюса?
– Нет, не совсем так…
В первый раз за все время нашего разговора Силистри взглянул мне в глаза.
– Роберваль тоже убит.
Взгляд полицейского-ищейки, когда ты не знаешь, допрашивает он тебя, уже обвиняет или пока еще думает над этим.
– Роберваля нашли мертвым в вестибюле его дома. Его сбросили с пятого этажа в лестничный пролет. Сегодня утром мы собирались допросить Терезу.
Я только и мог сказать:
– Вот как…
И поспешил догонять своих.
ГЛАВА ШЕСТАЯ,
в которой то, что должно было случиться, случилось точь-в-точь, как должно было случиться
Вернувшись в нашу скобяную лавку, мы все уселись за круглый обеденный стол, а Жюли приготовила кофе.
– Жереми, Малыш, вам нужно отдохнуть.
Мальчишки замотали головами.
– Клара, уведи их.