— Замечательно, — оценил он. — Что за механика?

— Никакой механики. — Лайл подошел к столу с разложенными картами Таро. — На другой вечер после смерти Чарли я сидел тут, оплакивая его, вдруг карты Таро открылись, сами разложились, «отшельник» взлетел в воздух, завис перед глазами. «Отшельник» — карта Чарли. Так он сам себя называл.

Повторилось то же самое: карта с изображением отшельника затрепыхалась в шести дюймах под носом у Джека.

Он поймал ее в воздухе, ища невидимые нитки. Ничего не нашел.

— Отдаю тебе должное, Лайл. Потрясающе.

— Клянусь, это не фокус. — Глаза наполнились слезами. — Чарли вернулся. То есть не уходил. Смотри.

Лайл схватил Джека за руку, потащил к командному пункту. Практически пустому.

— Когда полиция копалась в подвале, я дотумкал, что скоро полезут наверх. Вспомнил мадам Помроль после обыска и демонтировал приспособления Чарли. В конце концов, больше они не потребуются.

Джек оглянулся, слыша перезвон. В воздухе раскачивался старый храмовый колокол, в который при его первом визите звонил Чарли.

— В этом доме, Джек, я обретаю силу и воспользуюсь ею. Не под маской Ифасена, а сам по себе. Чарли поможет, при условии, что мы ответим делом на дело. Никаких больше фокусов, никакого вранья.

Карты Таро вспорхнули с круглого столика, посыпались на Джека.

— Братья Кентон остались командой, Джек, — рассмеялся Лайл. — Будем делать настоящее дело. Единственные в этом городе.