Этим термином некоторые сисадмины именовали контингент, радевший за выключение интернета. Словечко выдумала Queen Kong: насколько можно было судить, она давно его использовала для обозначения тупых ИТ-менеджеров, которых она встретила за годы своей карьеры.

> Не проголосуют. Они просто устали и впали в уныние. С твоей поддержкой всё получится.

Гуглоиды были одним из самых больших блоков, не считая сотрудников спутниковых передающих станций и оставшихся экипажей трансатлантических кораблей. То, что Queen Kong поддержит Феликса, оказалось неожиданностью. Он написал ей по этому поводу, и она ответила: "не потерплю долбоклюев у власти".

> убегаю

напечатала она и соединение оборвалась. Он загрузил браузер и зашёл на google.com. Браузер вывел сообщение о таймауте. Он нажал "обновить" один раз, а потом второй, а потом перед его глазами всплыла заглавная страница Google. Что бы ни случилось у Queen Kong на работе - сбой электроснабжения, черви, ещё одно землетрясение - она с этим разобралась. Он фыркнул, когда увидел, что гуглоиды заменили буквы "о" в логотипе на два ядерных гриба над планетой.

– Есть чего поесть?
– спросил его Вэн.

Не то, чтобы время в дата-центре так быстро летело, просто был уже полдень. Феликс похлопал по карманам. Завхоза они назначили только после того, как каждый стащил себе чего-нибудь перекусить из автоматов. Феликсу достался десяток батончиков и несколько яблок. Он взял и пару сэндвичей, но благоразумно съел их до того, как они зачерствели.

– Один батончик остался, - сказал он.

Утром он заметил, что его пузо несколько уменьшилось в диаметре, и даже немного обрадовался этому факту. Потом вспомнил, как Келли подшучивала над его весом и заплакал. А потом съел ещё два батончика, и, таким образом, остался с одним.

– А, - сказал Вэн. Его лицо осунулось ещё сильнее, а плечи почти не выделялись на фоне костлявой грудной клетки.

– Держи, - сказал Феликс.
– Голосуйте за Феликса!

Вэн взял у него из рук батончик, и положил его на стол.

– Знаешь, я бы хотел отдать его тебе со словами "нет, не могу", но я зверски голоден, так что давай я просто возьму и съем его, ладно?

– Сойдёт, - сказал Феликс.
– Ешь.

– Как выборы?
– спросил Вэн, когда покончил с батончиком и облизал обёртку.

– Не знаю, - ответил Феликс.
– Давно не проверял.

Несколько часов назад он выигрывал с очень небольшим отрывом от соперника. В таких делах отсутствие собственного ноутбука - серьёзный минус. В серверных прозябал ещё десяток таких же бедолаг как и он, которые выскочили из дома, не подумав захватить какую-нибудь штуковину с Wi-Fi.

– Ты проиграешь, - сказал словно из ниоткуда появившийся Сарио. В дата-центре он прославился тем, что никогда не спал, подслушивал разговоры и устраивал в реале споры, от которых разило душком юзенетовского флейма.

– Победит тот, кто поймёт пару очевидных вещей, - он сжал ладонь в кулак, а потом начал отгибать по пальцу на каждую из этих самых вещей, - Во-первых: террористы используют инет, чтобы уничтожить мир и нам, прежде всего, нужно уничтожить Сеть самим. Во-вторых: даже если я ошибаюсь, вся эта затея - полный бред. Генератор скоро сдохнет. В-третьих: если даже не сдохнет, то всё равно бред, потому, что всё вернётся на круги своя, и твой "новый мир" никому не будет нужен. В-четвёртых: у нас кончится провизия до того, как мы прекратим драть глотки по поводу того, стоит выходить наружу или нет. У нас есть шанс помочь миру выкарабкаться: мы должны вырубить Сеть и, таким образом, отрезать доступ к ней злодеям. Либо, вместо этого, переставлять мебель на мостике твоего персонального "Титаника" во имя сладких мечтаний о "независимом киберпространстве".

Тут Сарио был прав. Горючего оставалась на два дня (снижение нагрузки на Сеть продлило время работы генератора). И если предположить, что его гипотеза верна, и интернет в первую очередь используется как средство, помогающее ввергнуть мир в ещё больший хаос, то отключить его было бы самым верным делом.

Но сын и жена Феликса были мертвы. Он не хотел возрождать старый мир. Он хотел новый. Старый мир имел одну особенность: в нём не было места для Феликса. Больше не было.

Вэн продолжал чесать свою покрасневшую шелушащуюся кожу, и перхоть вместе с чешуйками кожи порхала в тяжёлом влажном воздухе. Сарио поморщился.

– Отвратительно. Мы, между прочим, дышим очищенным воздухом. Какая бы зараза у тебя ни была, распылять её перед системой вентиляции - в высшей мере антисоциально.

– А ты у нас ведущий эксперт в мире по вопросам антисоциальности, Сарио, - прекратил чесаться Вэн.
– Вали отсюда, пока тебя не обжали до смерти!
– и он похлопал по висящим на поясе обжимным пассатижам, как стрелок с Дикого Запада по кобуре пистолета.

– Да, я антисоциален. У меня синдром Аспергера, и я уже четыре дня не принимал лекарств. Съел?