Питер был тем человеком, на которого она могла рассчитывать всегда и во всем, к нему она могла обратиться за любой помощью. А вот если он собирался заключить союз с кем-либо еще, то это сулило серьезные перемены. Хорошо, пусть будет так. Единственное, что ее беспокоило по-настоящему, так это то, что Питер сейчас возжаждал недоступного. Хоть Питер и отказывался это понимать, но Лой не выказывала абсолютно никаких признаков ни влюбленности в него, ни даже увлеченности.

Убедившись в том, что заснуть она уже не сможет, Лили встала с постели и заварила себе чашку своего любимого чая. Он был как всегда несравненным на вкус и очень успокаивал ее. Она маленькими глотками пила ароматный напиток и всматривалась в не очень отдаленное будущее. Где-то на горизонте маячил покрытый аккуратными дощечками дом с крытой верандой и дверьми в голландском стиле. Ни один человек на свете не был в состоянии осознать всю глубину и серьезность ее обязательств, ее дикое атавистическое желание обрести свое жилище вновь. Лили не тешила себя иллюзиями насчет временности своего одиночества и отсутствия понимания со стороны других. И эта истина принималась ею безоговорочно.

В ее жизни было два объекта обожания: мужчина по имени Энди и ее дом в Филдинге, в котором она выросла. Мужчина ее покинул. Регулярно, примерно с интервалом в один год, она видела на полках и прилавках книжных магазинов его очередную книгу, которую неизменно покупала и читала, чтобы потом проплакать несколько ночей подряд навзрыд. Она даже поверила в возможность того, что он давно и имя ее позабыл и самое ее, и уж, конечно, сейчас не могло быть и речи ни о какой любви с его стороны. Лили же сохраняла это чувство в себе. Иногда оно было способно довести ее буквально до тошноты, комом застревая в горле, когда она слишком долго предавалась этим воспоминаниям. Но большей частью она о нем не думала. С домом же дело обстояло по-иному. Он еще мог когда-то снова принадлежать ей. С этой мыслью Лили вернулась, легла в постель и вскоре заснула.

За два дня до Рождества Питер, Лили и Лой договорились о встрече с человеком, который был заочно представлен им Лой в качестве ее консультанта по финансовым вопросам. У Питера этот день был заполнен до предела и он, извинившись, пообещал хотя и с небольшим опозданием, но обязательно присутствовать на встрече. Лой и Лили встретились в центре и на такси отправились на Уолл-стрит.

– Мне еще ни разу не приходилось быть здесь, в глубинах Уолл-стрита, – призналась Лили.

– Не думаю, что тебе очень уж понравится там, куда мы отправляемся, – предостерегла ее Лой. – Сплошной мрамор и приглушенные голоса; Построено для того, чтобы подавлять. Но я доверяю моему Джереми Крэндаллу.

– Мне не совсем понятно, кто он. Он работник сферы финансов или адвокат?

– Ни то, ни другое, – ответила Лой. – Он член правления одной компании. Скорее, даже банка, но это особый банк. Его клиенты – правительства, крупные компании, но никаких частных лиц.

– А вы ведь ни правительство, ни крупная компания.

– Нет, но так получилось, что они занимаются моими делами уже на протяжении многих лет.

На дальнейшие вопросы у Лили не хватило времени – такси остановилось у здания, облицованного гранитом с классическим фасадом. Современными были лишь стеклянные огромные двери. Рядом с дверями висела до блеска надраенная медная дощечка «Группа Мендоза». Едва завидев ее, Лили остановилась как вкопанная. Она уставилась на эти написанные на дощечке слова и мгновенно побледнела.

– Что с тобой? Лили, что случилось? Тебе нехорошо?

Она покачала головой.

– Нет, – с трудом ворочая языком вымолвила она. – Нет, все в порядке. – Но на самом деле было не все в порядке. Живот ее превратился в комок сжавшихся мускулов, ее тошнило, у нее кружилась голова.

Лой продолжала смотреть на нее обеспокоенным взглядом.

– С тобой правда все в порядке? Если надо, мы можем перенести эту встречу.

– Нет, нет, ни в коем случае, – процедила Лили сквозь сжатые зубы. – Это просто так, это бывает.

Вот и еще одно совпадение, еще одно дикое стечение обстоятельств… Очередной фокус ее судьбы. Судьба снова давала ей шанс?

Швейцар в униформе открыл перед ними дверь, прежде чем они успели взяться за массивную металлическую ручку.

– Добрый день, сеньора Перес. – Он проводил их до лифта. – К мистеру Крэндаллу? – осведомился он.

Лой улыбнулась и кивнула. Швейцар вошел в лифт и нажал нужную кнопку.

– Мистер Крэндалл не желает, чтобы вы чересчур утомлялись, – чуть иронично пробормотала Лили, когда двери лифта закрылись с легким шорохом.

Лой хихикнула.

Внутри лифт был облицован красным деревом и медью. Он бесшумно доставил их на седьмой этаж и двери открылись не в коридоре, как ожидала Лили, а в маленькой приемной.

Лой еще раз приветствовали, обратившись к ней по имени.

– Мистер Крэндалл ожидает вас, сеньора Перес. Я провожу вас к нему.

Лили ожидала увидеть пожилого мужчину, а этому Джереми Крэндаллу было от силы лет тридцать пять. «Из молодых, да ранний, – довольно неприязненно отметила Лили. – Из этих молодых ловкачей из Гарварда. С небольшим налетом аристократизма».

– Лой, вы восхитительны, как всегда. А это, вероятно, знаменитая Лили Крамер, – повернувшись, он одарил Лили профессиональной улыбкой.