– Мендоза – испанская фамилия, а вы, сеньор, что-то не похожи на испанца.

– Я – англичанин, – пояснил он. – Мои предки были испанцами.

Вряд ли была необходимость делать упор на том, к тем ли самым Мендоза он принадлежал.

Дня через два ожиданий и шатаний по библиотеке он наконец получил в руки заветные ролики с пленкой. Испания и сейчас оставалась страной, где молниеносным исполнением заказов не злоупотребляли. Когда они прибыли из мест их нынешнего захоронения, Марисоль снабдила его проектором и, объяснив, как с ним обращаться, удалилась.

Часа через четыре непрерывной работы Энди просмотрел примерно половину имевшегося у него материала. Сантьяго Кортес не сомневался в том, что эпизод этот должен был произойти в августе, но Энди предпочел, во избежание всяких ошибок, просмотреть издания и за все предыдущие месяцы. Два из выбранных четырех журналов не очень баловали своих читателей фотоснимками. В том далеком тридцать девятом году технические возможности полиграфии были еще не на том уровне, как теперь, цинкография была довольно хлопотным и дорогим делом, да и качество оставляло желать лучшего. Но Энди скрупулезно просматривал каждый экземпляр, прежде чем отложить его.

Третий журнал назывался «Лос диас». По формату и внешнему виду он скорее походил не на журнал, а на большую газету. «Лос диас» был еженедельником. Это было нетрудно определить и по характеру шрифта и по его построению. В начале года ничего похожего опубликовано не было, но когда он дошел до августа, сердце его учащенно забилось. Судя по всему, этот «Лос диас» был именно тем изданием, которое теоретически вполне могло опубликовать такого рода фотографии. Те материалы, которые Энди с его знанием испанского мог прочесть и понять, как раз соответствовали характеристике этого еженедельника, как бульварного.

«Лос диас» выходил по средам. Первое августа, когда этот эпизод произошел, выпадало как раз на среду. Этот экземпляр Энди просмотрел особенно тщательно, как и последующие, вышедшие восьмого и пятнадцатого августа, но ничего в них не обнаружил. Это его не разочаровало. Чутье подсказывало ему, что он был на верном пути.

Пленка уже заканчивалась. Он вложил в проектор следующую, одновременно тщетно пытаясь подавить растущее приятное волнение. Первым на другой пленке был «Лос диас» от двадцать девятого августа. А номер за двадцать второе число отсутствовал. Он снова как следует проверил пленку, но ошибки быть не могло – номер за среду двадцать второго августа тысяча девятьсот тридцать девятого года был пропущен. Первой мыслью Энди было то, что он по недосмотру неправильно заполнил бланк-заказ и решил призвать на помощь Марисоль.

– Здесь нет одного выпуска…

– Да нет, этого не может быть сеньор Мендоза.

– Я тоже думал, что не может, но вот, оказывается может. Можете сами убедиться…

Она внимательно просмотрела всю пленку, быстро прогнав ее, проверила этикетки на всех коробочках.

– Кажется, вы правы, его здесь нет.

– Черт возьми! Ох, простите – это ведь не ваша вина. Но мне кажется, что пропущен именно тот выпуск, ради которого я сюда и пришел.

– Не повезло вам, сеньор.

– Дело не в везении или невезении, – бормотал явно расстроенный Энди. – Это все эти проклятые кордовские Мендоза. Это их рук дело.

Темные глаза девушки широко раскрылись.

– Вы имеете в виду тех Мендоза, которые банкиры?

– Кого же еще?

– И вы тоже из них? – Этот лобовой вопрос смутил Энди.

– Да, с Божьей помощью, – не стал скрывать Энди. – Вот в этом мне явно не повезло. Они слишком всемогущи, чтобы служить добру.

Марисоль пожала плечами.

– Полагаю, что сейчас в Испании очень многое меняется. Теперь у нас в стране демократия.

– Да-да, демократия, – ухмыльнулся Энди.

– Это действительно так, – убеждала его Марисоль, заметив гримасу недоверия на его лице. – Сеньор, существует архив, где находятся подлинные документы, с которых сделаны эти снимки. Может быть, есть смысл поискать их там?

Энди просиял.

– Марисоль, вы – просто прелесть! Где этот архив?

– Это непросто, сеньор. Он находится в нескольких километрах от города и обычные читатели туда доступа не имеют.

– А как насчет вас, вам туда вход не воспрещен?

Энди говорил тоном человека, у которого вот-вот должны отобрать последнюю надежду.

– Нам, разумеется, можно. У меня есть удостоверение работника библиотеки и… – она замолчала и посмотрела на часы на стене. – Сеньор, сейчас три часа. У меня обеденный перерыв… – и, ни слова не говоря, ушла.

Несмотря на испорченное настроение и усталость, Энди все же заставил себя досмотреть до конца все ролики, которые он заказывал. В них разумеется ничего не было, как он и предполагал. Энди стал склоняться к тому, чтобы прекратить поиски, но был все же смысл дождаться, пока Марисоль не явится после своего двухчасового обеденного перерыва. Тогда он попытается склонить ее к тому, чтобы как-то проникнуть в эти архивы. Однако, в половине шестого девушки все еще не было, и он уже стал подумывать о том, не терял ли он время попусту. Потом, когда Энди уже стал складывать свои бумаги, собираясь уйти, вдруг увидел ее в одном из коридоров, ведущих в читальный зал, где он работал. Энди рванулся к ней. Марисоль заметила его и приложила палец к губам, сделав знак следовать за ней. Вскоре они оказались на площадке пожарной лестницы в холодном свете единственной лампы дневного света. Марисоль улыбнулась и расстегнула свой кожаный пиджачок. Под ним оказался вчетверо сложенный экземпляр нужного ему бульварного еженедельника.