— Вам любопытно будет узнать, мистер бен Аппельбаум, — задумчиво проговорил Хэнк Шанто, — что вы не первый среди нас, переживший эту галлюцинацию — я подразумеваю диктатуру. Если ваш облик, представленный компьютеру, послужит этому подтверждением, можете не сомневаться, что возникнет биперсональная перспектива существования псевдореальности… а вам прекрасно известно, что именно этого мы опасаемся. Вы хотите увидеть мир с военной диктатурой в его подлинном воплощении? — Он почти выкрикнул последние слова. — Подумайте!

— Выбор не за ним, а за мной, — сказала Шейла Куам. — Я официально объявляю послеобеденное время среды Компьютерным днём и приказываю мистеру бен Аппельбауму принять от меня формуляр, заполнить его и вернуть мне на контроль для подписи. Вам понятно, бен Аппельбаум? Ваши мысли достаточно ясны, чтобы следовать моим указаниям?

Он машинально взял у неё формуляр и попросил карандаш.

— Карандаш. — Шейла Куам и остальные псевдосущества принялись обшаривать свои шаровидные тела в его поисках — но безуспешно.

Рахмаэль раздражённо пошарил в собственных карманах. Надо же — ему нужно не только заполнить форму 47-Б, но и предоставить собственный карандаш…

Нащупав в кармане маленькую плоскую жестянку, он озадаченно извлёк ей и осмотрел. Его примеру последовали столпившиеся вокруг пожиратели глаз. Особенно внимательно это делала Шейла Куам.

КОНЧИЛ ДЕЛО — ГУЛЯЙ СМЕЛО!

— Какая мерзость, — заметила Гретхен Борбман. И пояснила остальным, что жестянка содержит юкатанский профоз худшего типа — полностью автоматизированный, с питанием от гелиевой батарейки с запасом на пять лет… — Вы не это, случаем, отыскивали, бен Аппельбаум, когда щупали меня?

— Нет, — возразил он. — Я про него и забыл. — И Рахмаэль, похолодев, подумал о том, что всё это время имел при себе сверхминиатюрное оружие ООН — персональный вариант искажателя времени, мощного изобретения из арсенала Хорста Бертольда. Естественно, он сохранил оружие, эффективность маскировки которого была несомненна и только что испытана практически, — ведь в первый момент ему показалось, что коробочка действительно содержит в себе профоз, и ничего более.

— Из уважения к приличиям и присутствующим здесь женщинам, — заговорил пожиратель глаз Хэнк Шанто, — вам, бен Аппельбаум, следует убрать эту допотопную жестянку с глаз долой — вы согласны?

— Пожалуй, да, — сказал Рахмаэль. И открыл жестянку.

* * *

Вокруг него вился едкий дым, обжигающий ноздри. Он инстинктивно припал к земле, пытаясь защитить себя. Мэтсон увидел серые казармы.

Рядом с ним появилась Фрея. Воздух был холодный, оба они дрожали, он подобрался к ней поближе и пристально уставился на казармы. Они выстроились рядами и были защищены двенадцатифутовыми проволочными ограждениями под напряжением, с пущенной поверху колючей проволокой. И ещё указателями с предостерегающими надписями, читать которые ему показалось излишним.

— Мэт, ты когда-нибудь слышал о городе Спарта?

— Спарта, — эхом отозвался он, поднимаясь и беря в руки оба свои чемодана.

— Погоди. — Она высвободила его пальцы и поставила чемоданы наземь. Мимо прокрались несколько человек в неприметной одежде, они нарочито не обращали на них никакого внимания. — Я ошибалась, — сказала Фрея. — И напрасно передала тебе сигнал «всё чисто», Мэт. Мне казалось…

— Тебе показалось, что это печи, — подсказал он.

— Это рабочие лагеря, — спокойно поправила она, отбрасывая назад тяжёлую гриву тёмных волос и вздёргивая подбородок, чтобы встретить его взгляд. — Советского образца, не образца третьего рейха. Лагеря принудительного труда.

— И чем в них занимаются? Очищают планету? Но ведь первые спутники наблюдения доложили, что…

— По-видимому, они формируют ядро армии, — перебила она. — Вначале собирают всех в рабочие бригады, чтобы приучить людей к дисциплине. Молодые мужчины немедленно приступают к боевой подготовке, остальные… возможно, нам также придётся послужить вон там. — Она показала ему пандус подземного сооружения с ведущим вниз эскалатором, и он вспомнил из своей юности о предвоенных сооружениях такого типа.

Многоуровневая фабрика. С непрерывным циклом, а значит, не управляемая всецело гуманоидами. Машины не способны переносить и не переносят круглосуточную эксплуатацию. Только последовательные смены из людей заставляют конвейер двигаться, это выяснилось ещё в 92-м году.

— Большинство ваших полицейских ветеранов, — сказала Фрея, — слишком стары для немедленного зачисления на службу. Поэтому их приписывают к казармам, как это будет и с нами. У меня есть назначенный вам номер и тот, что они назначили мне.