Бейли всегда потрясали горы, могучее доказательство бренности человеческого бытия. Словно мрачные морщины на теле планеты, они веками внушали копошащимся у их подножия человечкам страх и уважение. И хотя высоким горным пикам не было никакого дела до крохотной Бейли, она ощущала перед ними первобытный трепет. Когда-то в детстве – ей было лет десять – Бейли гостила у подруги, чей дом лепился на крохотном выступе горы, и ее посетило страшное чувство, что в любой момент каменный гигант, которому надоело подобное соседство, может глубоко вздохнуть и встрепенуться, отчего человеческое жилье запросто соскользнет вниз по склону и разобьется вдребезги. Конечно, с тех пор Бейли успела повзрослеть и научиться мыслить здраво, но страх перед горными вершинами остался. Словно пожилые леди, горы кутались в зеленые платья, накидывали на плечи белые боа из облаков и носили на головах снежные шапки.

По мере того как вершины приближались, самолет набирал высоту. Воздух становился все более разреженным, и от этого менялся звук моторов. Теперь снаружи чаще мелькали ватные шарики облаков, становясь все гуще и непрогляднее.

Наклонившись вперед, Бейли попыталась разобрать показания альтиметра.

– На какой мы высоте? – спросила она громко.

– Тринадцать с половиной тысяч, – ответил капитан Джастис. – Надо подняться еще на шестьсот.

Бейли потрясенно вздохнула. Цифры ошеломляли. «Титаник» ушел под воду примерно на столько же, на две с четвертью тысячи миль. Непостижимая глубина. Непостижимая высота в сравнении со всеми людскими достижениями. Разве можно сравнить самое высокое здание, возведенное руками человека, с высотой горы, созданной природой?

Бейли представила, как уходит на глубину, находясь в многострадальном «Титанике». Медленное скольжение вниз, в кромешную тьму и ледяной холод, туда, где ждет смерть. Она содрогнулась всем телом и отогнала жуткий образ. Пальцы сами собой застегнули пуговицы пиджака, словно пытаясь защититься от холода.

Внизу зазмеился первый горный хребет, пока не слишком высокий.

В этот момент двигатель сухо кашлянул.

У Бейли все внутренности скрутились в узел. Сердце частыми скачками запрыгало в груди.

– Что это было? – пискнула она жалобно.

Пилот не ответил. Его поза изменилась, расслабленность уступила место напряжению. Это еще сильнее напугало Бейли. Она вцепилась пальцами в боковины кресла, ногти впились в кожаную обшивку.

– Что-то не так?

– Все показания в норме, – коротко ответил Камерон Джастис.

– Но что тогда…

– Пока не знаю. Придется спуститься пониже.

Разве что совсем немножко пониже, подумала Бейли в ужасе. Горы продолжали расти впереди, взбираясь к небу. Казалось, теперь до них можно дотянуться рукой.

Бейли постаралась мыслить здраво. Кажется, мотор больше не кашлял? Он работал ровно и без перебоев. Возможно, какое-то небольшое нарушение и имело место, но сейчас вроде бы все в порядке… разве не так?

Мотор снова кашлянул. Кашлянул достаточно сильно, чтобы содрогнулся весь самолет. Бейли застыла в кресле, с ужасом глядя в иллюминатор на вращающиеся лопасти пропеллеров.

– Продолжайте вращаться, – тихо шептала она, опасаясь отвести взгляд, опасаясь даже моргнуть. – Вращайтесь… вращайтесь… – Она мысленно подталкивала винты, представляла мерный гул мотора, словно могла этим как-то отвести надвигающуюся беду.

В ее воображении самолет уже сумел набрать высоту, перебраться через горы и продолжить путь.

Мотор словно споткнулся, кашлянул еще раз… и замер.

Тишина обрушилась внезапно, и Бейли даже показалось, будто она оглохла. Онемев от страха, она следила за вращением винтов. Сначала лопасти стали видимыми, а затем и вовсе остановились.

– Дьявол!

Капитан Джастис выплюнул это слово сквозь зубы. При этом его руки то включали, то выключали какие-то кнопки и тумблеры, пытаясь реанимировать мотор. Необходимо было поднять нос самолета. Он знал – если нос опустится ниже критической отметки, самолет разобьется о горы. Впереди маячили темные отвесные стены с голубоватыми снежными разводами. Зрелище было прекрасным и жутким. Места для экстренной посадки не было.

Бейли не могла шевельнуться. Панический страх, всеобъемлющий и безжалостный, приковал ее к креслу. Она даже вдохнуть не могла, до такой степени сдавило грудь. Да и чем она могла помочь пилоту? Оставалось только таращить налитые слезами глаза и ждать неминуемой смерти. В том, что смерть неминуема, не было никаких сомнений. Через какую-то пару минут, а может, и секунд, их самолетик разлетится вдребезги, на полном ходу врезавшись в отвесную скалу.

Несколько мгновений, которые, казалось, тянулись и тянулись, но никак не могли растянуться на вечность, самолет еще шел прямым, стабильным курсом, словно презрев все законы гравитации. Крохотная передышка, глоток воздуха перед страшной катастрофой.

– SOS, SOS… самолет потерял управление…

Бейли едва слышала, что кричит по рации капитан Джастис. Какие-то координаты, высота, широта… разве имела значение эта борьба с неизбежностью?

Внезапно самолет как-то вздрогнул и нырнул всем телом вниз. Желудок Бейли словно слипся стенками, превратившись в крохотный комочек испуганной плоти. Она зажмурила глаза, чтобы не видеть несущуюся на нее темную стену. Левое крыло самолета задралось вверх, тогда как правое юркнуло вниз, и самолет повело вправо. Бейли ощутила во рту привкус желчи. Затем правое крыло выправилось, и несколько мгновений самолет летел прямо, а затем нырнуло вниз левое крыло. Бейли выпала бы из кресла, если бы не ремень безопасности.