Бейли боялась, что еще через пару дней Камерон станет слишком ей дорог, чтобы думать о нем только как о возможном сексуальном партнере. До этого момента она никогда и никого не принимала близко к сердцу, исключая разве что родного брата.

Она сидела у костра, разгоняя дым ладонями. Желание увидеть за плотной завесой фигуру Камерона было нестерпимым. Оно сводило ее с ума, злило, заставляло презирать себя, но никуда не уходило.

Дым рассеялся, и Бейли увидела, что Камерон разглядывает остатки правого крыла. В странной одежде, с замотанной головой, он все равно казался ей мужественным и привлекательным. Пожалуй, в дождевике и штанах из полотенец он походил на пещерного человека в одеждах из шкур. Камерон какое-то время разглядывал обломки, наклонившись вперед, затем выпрямился. У него была отличная осанка, как у всякого военного, и Бейли залюбовалась пилотом, сидя у костра. Она даже тихо вздохнула.

Неожиданно Камерон вновь наклонился, затем быстро упал на колени, заглядывая под воткнувшееся в землю крыло. Бейли вскочила со своего места. Камерон почти забрался под крыло, и она очень испугалась. Судя по следам на снегу, самолет и не думал сползать вниз по склону, но кто знает, насколько прочно он держится на месте?

– Что ты творишь? – закричала Бейли, бросаясь к самолету. Она была готова выдернуть Камерона из-под крыла за ноги.

Он выбрался на свободу раньше, чем она подоспела, таща за собой нечто черное. На его лице гуляла довольная улыбка.

– Я нашел свою куртку, – с триумфом объявил Камерон.

Он встряхнул черной кожаной курткой, которая несколько промерзла, лежа на снегу.

Бейли обрадовалась не только обновке. Ее интересовало и содержимое карманов.

– Ну? Батончики на месте? – нетерпеливо спросила она.

Камерон сунул пальцы в один карман, затем в другой.

– Ага.

– Съедим сейчас или утром? – От голода Бейли готова была жевать и кожу куртки. От самого слова «батончик» у нее едва не потекли слюнки.

– Утром, чтобы запастись энергией. На этот вечер у нас остался кусочек шоколада и крепкий исцеляющий сон.

Бейли вздохнула. Умом она понимала, что рассуждения Камерона логичны, но желудок продолжал спорить, желая насытиться немедленно.

Пилот еще раз встряхнул куртку и прощупал подкладку. Очевидно, ткань промокла и замерзла, потому что он недовольно нахмурился. Впрочем, у костра подкладка должна была высохнуть, лишь бы огонь не потух до ночи.

Камерон огляделся.

– Пойду собирать дрова, – сказал он. Видимо, думал о том же, о чем и Бейли. – До заката еще надо многое успеть.

– А я пока закончу вторую пару снегоступов, – предложила Бейли. – Кстати, как твои мокасины?

– Очень даже! Я проваливался по щиколотку, а снег так и не набился в них. И они держат тепло. Пальцы не так сильно мерзнут. – Внезапно он притянул Бейли к себе за шею и поцеловал в губы. Разорвав поцелуй через несколько секунд, он заглянул ей в глаза. – Давай заканчивать с делами, чтобы можно было спокойно завалиться в постель.

Когда Камерон сказал «в постель», Бейли решила, что речь идет о сексе, и это ее встревожило. Однако он был реалистом и, видимо, понимал, что состояние здоровья обоих далеко от идеального, да и давить на Бейли не желал. Поэтому они просто доели последний «сникерс», попили воды, почистили зубы и начали устраиваться на ночлег под навесом. Огонь все еще горел, хотя и не так ярко, бросая блики на стены палатки и рассеивая ставшую привычной ночную тьму. Под навесом было теплее, чем прежде, и это рождало ощущение уюта.

Впрочем, тепла от огня было все же недостаточно, чтобы полностью согреться, поэтому Бейли снова прижалась к Камерону. При этом в ее душе поднялось странное чувство, словно она обнимается с самым близким человеком на свете. Она двигалась по пути к настоящей зависимости от постороннего человека, зависимости, которой прежде не знала, и ее пугал этот путь. Он мог завести ее в тупик, из которого не будет дороги обратно.

На этот раз по какой-то непонятной причине спалось ей плохо. Бейли ненадолго уплывала в сон, чтобы внезапно вздрогнуть всем телом и открыть глаза. В такие моменты Камерон вставал и выбирался из-под навеса, чтобы подбросить в костер веток.

Потом Бейли все-таки удалось крепко заснуть, однако Камерон разбудил ее тем, что встряхнул за плечо.

– Бейли, Бейли, проснись… Что случилось? Что с тобой?

– А? – глухо спросила она, приподнимая голову и щурясь на него. – В чем дело?

– Это ты мне скажи. Ты плакала во сне.

– Правда? – Бейли провела ладонью по щеке. Кожа оказалась мокрой. – Действительно. Ты не волнуйся, со мной такое бывает, – смущенно пробормотала она.

– Ты плачешь по ночам? Во сне? Что тебе снится при этом?