Шрифт:
– Я не вынесу мысли, что эти двое сокрушат наши планы.
Бен улыбнулся, и Коринна заметила в его глазах искорки силы, которую она вдохнула в него.
– Я позабочусь о них обоих, – сказал он. – Пожар. Поздний, ночной, неистовый пожар.
– Когда? – Коринна подняла на него широко раскрытые глаза.
– Сегодня.
Она поцеловала его в губы, и он снова повторил клятву – сделать так, как она хочет.
Они приближались к дому. Рената молчала. Что из того, что она узнала, ей надо сказать Джейку? А вдруг она ошибается?
А что, если она права?
Джейк помог ей спуститься с кареты и отпустил ее, как только она коснулась земли.
– Я займусь лошадьми, – хмуро сказал он. В его темно-синих глазах ничего нельзя было прочитать. – А ты начинай собираться. Завтра мы поедем в Денвер.
– Завтра? – обернулась Рената. Она думала, что у нее в распоряжении еще несколько дней. – Я не могу завтра ехать, Джейк. Еще слишком рано.
– Ты говорила – только один этот визит. Ты не понимаешь, что я лучше встречусь с самим дьяволом, чем проведу день с Коринной Саммерс? – Голос его звучал гневно.
Рената покусала нижнюю губу и нежно сложила руки.
– Я просто не могу сейчас уехать, Джейк, – тихо сказала она.
Он резко обернулся и с угрозой посмотрел на нее.
– А почему?
– Потому что я думаю, что кто-то пытается отравить твоего отца. – Она быстро произнесла эти слова, пока не передумала. – Это мышьяк, если я не ошибаюсь. Мой отец рассказывал мне об одном случае, когда доктор отравил свою жену и сказал, что она умерла от сильнейшей желудочной лихорадки… но это еще не все. У него шелушится кожа, она желтого цвета и…
Джейк отпустил голову.
– Черт побери, Рената Мария Паркхерст. Я уже…
– Рената Мария Вулф, – тихо поправила она его.
– Когда-нибудь тебе надо прекратить рассказывать сказки. Нельзя всю жизнь изобретать… заговоры убийц и несуществующих младенцев, и…
– Я не сочиняю это, – торжественно заявила Рената.
Джейк запрыгнул на козлы кареты и поехал в конюшню, которая была при большом доме. По тому, как он стиснул зубы и по его напряженным рукам было ясно, что их разговор не закончился, однако он оставил ее у центрального крыльца дома. Рената чувствовала себя брошенной.
ГЛАВА 16
Джейк сидел в темноте, прислонившись спиной к стене дома и глядя на серебристую луну. По небу бежали облака, они то прятали ее, то снова отпускали на землю.
Рената наконец уснула. Она долго пыталась убедить Джейка, что кто-то травит его отца. Кто-то? Оба они знали, что в доме только один человек был способен на убийство, и это была Коринна. Джейк слишком хорошо знал, на что она способна.
В конце концов Джейк уговорил Ренату, что это все было ее воображением… что Харрисон Саммерс – просто старый больной человек. На какой-то миг она начала было сомневаться в своих подозрениях: это было видно по ее глазам и нахмуренному лицу. И все же Рената не согласилась с Джейком, что она не права. Она со слезами упаковала свои сундуки, оставив только серый дорожный костюм – тот самый, в котором приехала в Серебряную Долину.
Через несколько дней она уже не будет его женой. Впрочем, она никогда ею и не была… по-настоящему. Она просто жила, играя, жила больше воображением, нежели реальностью. Как он мог винить ее в этом? Реальность могла быть жестокой, и уж кому, как не Джейку не знать об этом!
Но проблема в том, что он, видимо, будет по ней скучать. Слишком скучать. Когда-то, несколько лет назад, он дразнил Гейба за то, что тот влюбился в избалованную городскую девицу. Мел оказалась совсем другой. Она была дочерью владельца ранчо, которая ездила верхом и стреляла лучше, чем многие мужчины в Серебряной Долине… И, по мнению Джейка, не только в Серебряной Долине. Джейк всегда думал, что если он когда-нибудь женится, то это должна быть женщина вроде Мел, единственная женщина, с которой он бы хотел разделить свою жизнь.
И вот он теперь день ото дня все больше привязывается к женщине, каких он всю жизнь презирал. Видимо, дело в ее улыбке, решил он, улыбке, которая освещала все ее лицо и вызывала желание улыбнуться в ответ, независимо от того, что он чувствует. А может – в зеленых глазах. Их взгляд проникал в душу и искал в ней ответа на вопросы, которые Джейк похоронил в себе много лет назад. А может, дело в ее волосах – золотисто-рыжих, густых, шелковистых кудрях, пахнущих увядшими цветами…
Джейк обхватил голову руками. Не надо было ему целовать ее. Он не был опытным соблазнителем и до сих пор имел дело с женщинами, которые понимали, кто он и что ему нужно. Джейк всегда умел держать себя на расстоянии, поэтому он никогда не целовал женщин и не обнимал их так крепко. Он чувствовал, что Рената доверяет ему, что ее удивляют и смущают ощущения, связанные с его прикосновениями.
Он не мог объяснить, он не понимал, что смущает его самого. Простое прикосновение ее губ вызывало в нем чувства, которых он не ведал раньше. И чувства эти были больше чем простое желание, больше чем страсть.
Прежде он был одинок… Он отгородился от людей… и убедил себя, что это к лучшему. Но сейчас он понимал, многое изменилось в нем. Он навсегда сохранит в себе частицу Ренаты, воспоминание о ней, и в сердце его на долгое время поселится пустота.
Внезапно Джейк услышал топот копыт: кто-то приближался к дому. Это были тайные, осторожные звуки, и Джейк мгновенно напрягся. Он медленно поднялся, и, выглянув за угол, увидел двух приближающихся всадников. Они скакали, пригнувшись к шее лошади, лица их скрывали маски.