Микроскопический! Однако выбора не было. Но даже если что-то случится и все полетит к чертям, он, по крайней мере, получит удовольствие от того, что заставит рекрилян посуетиться и преодолеть ради его поимки восемь парсеков открытого пространства. Менее чем через час он вернулся в отель, сбрил бороду, переоделся и уничтожил документы, принадлежащие Аллену Кейну. Затем, прихватив с собой наиболее ценный, с точки зрения правительственного чиновника не очень высокого ранга, багаж, он поймал автокэб и направился в западную часть города. Удостоверение Риенци позволяло беспрепятственно пройти через охранные заграждения, и Кейн впервые в жизни оказался в правительственном секторе Нью-Женевы.

Первое препятствие – охранник у ворот – было успешно пройдено, но неожиданно пришлось столкнуться с проблемой иного рода. Старт корабля был назначен на шесть утра, и до посадки оставалось еще почти одиннадцать часов, слишком много для того, чтобы провести время в порту и остаться незамеченным. Остановиться в одном из отелей? Но тогда снова придется показывать удостоверение Риенци, а Кейн прекрасно понимал, что чем реже он будет им пользоваться, тем лучше. Немного поразмыслив, он отпустил автокэб и, дойдя до порта, сдал багаж в камеру хранения. Затем, воспользовавшись так предусмотрительно оставленной ему наличностью, купил билет на ближайшую экскурсию по Западной Нью-Женеве. Прогуливаясь от одного бара к другому, заглядывая в различные увеселительные заведения и ночные магазины, Кейну все-таки удалось кое-как скоротать время, не вызывая ни у кого подозрений, и, когда на востоке появились первые признаки рассвета, он вернулся в порт.

Даже в такой ранний час в порту было достаточно многолюдно.

Нью-Женева стала столицей Земли уже после войны, и взлетно– посадочные полосы были рассчитаны на прием как пассажирской авиации, так и космических кораблей. В довоенное время подобное новшество привело бы к тому, что все службы порта оказались бы перегруженными работой, но теперь, когда пользоваться услугами воздушного и космического транспорта разрешалось только правительственным чиновникам и аккредитованным бизнесменам, положение было терпимым. Забрав из камеры хранения багаж, Кейн спустился на эскалаторе, миновал длинный коридор и направился к терминалу внепланетных кораблей. Возле контрольно-пропускного пункта, недалеко от выхода на посадку, уже собралось около десятка человек, видимо, ожидающих вылета. При виде их Кейна даже передернуло – все это слишком походило на классическую ловушку для дилетантов, но отступать было уже поздно. И если это действительно ловушка, значит, его уже давно засекли и идентифицировали.

Успокоив дыхание и стиснув зубы, Кейн вошел на территорию контрольно-пропускного пункта. Дежурный за пультом профессионально улыбнулся.

– Слушаю, сэр?

– Аллен Риенци, отправляюсь на Плинри, – процедил Кейн.

Внимательно наблюдая за лицом служащего, он протянул билет и удостоверение.

– Да, сэр, – ответил тот, вставляя удостоверение в щель на пульте. – Теперь, пожалуйста, приложите большие пальцы к этим пластинам и посмотрите сюда.

«Вот оно!» – подумал Кейн. Это уже не простой визуальный контроль, как возле внешнего заграждения. Теперь отпечатки пальцев и рисунок сетчатки будут сравниваться с теми, что имеются на удостоверении Риенци и сверяться с данными в главном компьютере. Если Мариносу не удалось совершить чудо, тогда все пропало.

На долю секунды мигнул свет, и пластины под пальцами потеплели.

Служащий нажал на какую-то кнопку, и Кейн затаил дыхание… На одной из панелей пульта загорелся зеленый огонек.

– Все в порядке, сэр. По какому номеру счета запросить оплату идентификации?

Еще не веря своим глазам, но сохранив спокойствие, Кейн подал персональную кредитную карточку Риенци. Служащий опустил ее в другую щель и через секунду вернул обратно вместе с удостоверением личности, прокомпостированным билетом и небольшой магнитной карточкой.

– Что это?

– Медицинское свидетельство, сэр. В атмосфере Плинри могут содержаться определенные вещества, которые причинят вам некоторое беспокойство. Рецепт вы можете получить прямо сейчас, вон в том окошке.

Кейн чуть было не спросил, откуда известно, какие именно лекарства могут ему понадобиться на Плинри, но вовремя спохватился. Наверняка медицинские карты правительственного персонала тоже заложены в банк данных, и компьютер, сопоставив состояние здоровья Риенци с условиями на Плинри, провел экспресс-диагностику.

– О'кей, – сказал он. – Благодарю.

– К вашим услугам, сэр. Начало посадки через десять минут.

Для того, чтобы выписать рецепт и найти необходимое лекарство, провизору понадобилось почти пятнадцать минут, поэтому, расписавшись в получении, Кейн сразу направился в посадочный туннель. В кармане неприятно позвякивал пузырек с пилюлями, и Кейн уже подумывал, куда бы его незаметно выбросить. Вряд ли их с Риенци медицинские параметры совпадут настолько, что этот препарат окажет и на него какое-то действие. С другой стороны, если предположить, что Маринос изменил абсолютно все сведения о Риенци, заложенные в банке данных, выходит, что пилюли предназначены именно Кейну и в какой-то момент могут даже спасти ему жизнь.

Однако возможность болезни – это не главное, о чем сейчас нужно было думать. Прежде всего необходимо попасть на корабль и покинуть Нью-Женеву.

Пока все шло как нельзя лучше, и, позволив себе немного расслабиться, Кейн сосредоточил внимание на тех проблемах, которые могли возникнуть в ближайшем будущем. А будущее рисовалось далеко не радужным. Без ордера, обещанного Краточвилом, на Плинри его даже близко не подпустят к архивам, а без рекомендательного письма вряд ли удастся связаться с руководством подполья. Оставалось надеяться только на то, что генерал Лепковский все еще жив и именно он возглавляет местное Сопротивление. В этом случае предстояло еще отыскать его и убедить, что во главе всей этой операции стоит Краточвил и никто другой. Только тогда можно рассчитывать на помощь.