Но двое все же готовы дать слабину, и я безжалостно на них наседаю. Слабину не в том смысле, что, мол, по-хорошему, конечно, не надо бы, но по кружечке пропустить было бы, пожалуй, приятно; они просто не способны сказать «нет». Они никуда не хотели сегодня идти, но, расслышав в моем голосе нотки отчаяния, не находят в себе сил ответить с должной твердостью.

Первым ломается Дэн Маскелл (на самом деле он не Дэн, а Эдриен, но так его никто не зовет). Он женат, у него ребенок, и живет он в Хаунслоу, да к тому же сейчас вечер воскресенья, но раз уж он клюнул, я ему сорваться не дам.

– Привет, Дэн. Это Роб.

– Привет, старина. – Пока он мне искренне рад, а это, я так думаю, уже что-нибудь да значит. – Как твои дела?

Я рассказываю ему, как мои дела, а после объясняю, какая вышла незадача: мол, извини, что звоню в последний момент, но я чего-то напортачил по части приглашений (мне удается сдержать себя и не сообщить, что я вообще-то напортачил и по части жизни в целом), но как тем не менее здорово было бы увидеться и все в таком роде. В его ответных репликах слышится сомнение. И тогда – а Эдриен большой меломан, поэтому-то мы с ним и сошлись в колледже и поэтому же после колледжа не теряли друг друга из виду – я захожу с козыря:

– Слыхал про такую Мэри Ласалль? Она поет кантри, очень неплохо.

Он о ней не слыхал, и в этом нет ничего удивительного, но мне явно удалось его заинтересовать.

– Она… короче… она как бы приятельница, и она тоже придет. Так что… она отличная, есть смысл познакомиться и… ну, я, конечно, не уверен, но…

Пожалуй, хватит. Если честно, Эдриен тот еще кретин, вот почему я и решил подкинуть ему Мэри в качестве наживки. Спросите, с какой стати мне захотелось отметить свой день рождения в обществе кретина? Ну, это длинная история, большая часть которой вам уже известна.

Стивен Батлер живет в Северном Лондоне, он холост, и друзей у него тоже не много. То есть почему бы ему не выпить со мной сегодня вечером? Он уже взял в прокате видеокассету, вот почему.

– Стив, что за фигня?

– Позвонил бы раньше. А то я только что из видеопроката.

– А прямо сейчас ты посмотреть не можешь?

– Нет. Как-то это странно – смотреть видак до ужина. Выходит, смотришь только для того, чтобы потом поужинать, ты меня понимаешь? И к тому же, когда смотришь фильм днем, остается меньше фильмов, чтобы смотреть вечером.

– Ну тогда посмотри его в другой раз.

– Ага, денег у меня куры не клюют – каждый вечер отстегивать в видеопрокате по два фунта.

– Я же не прошу тебя делать это каждый вечер. Я всего лишь… Слушай, я дам тебе два фунта. Идет?

– Даже не знаю. Ты уверен, что так надо? Да, я уверен. В результате имеем: Дэн Маскелл и Стив Батлер. Они незнакомы и друг другу не понравятся. Между ними нет ничего общего, разве что их коллекции пластинок слегка пересекаются (Дэна не особо интересуют черные музыканты, Стива не особо интересуют белые музыканты, у обоих есть по нескольку джазовых альбомов). Кроме того, Дэну любопытно познакомиться с Мэри, а Мэри отнюдь не любопытно познакомиться с Дэном, о существовании которого ей неизвестно. Забавный нам всем предстоит вечерок.

Мэри уже обзавелась телефоном, и Барри знает номер. Она радуется моему звонку и еще больше радуется приглашению выпить, а знай она, что сегодня у меня день рождения, и вовсе бы обалдела от радости, но про день рождения я решаю умолчать – к чему расписывать ей прелести вечернего времяпрепровождения, коль скоро реальность, судя по всему, обманет ее ожидания.

У Мэри вечером есть еще какие-то дела, так что мучительный час или около того я провожу в обществе Стива и Дэна. Я беседую с Дэном о рок-музыке, а Стив тем временем пялится на чувака, которому везет у игрального автомата, затем я беседую со Стивом о музыке соул, а Дэн тем временем выделывает с подставкой под пиво фокус, который знают только настоящие зануды. Потом мы все втроем разговариваем про джаз, после чего начинается бестолковый треп на тему, кто чем занимается, а дальше у нас кончается горючее, и мы все втроем смотрим на чувака, которому везет у игрального автомата.

Наконец-то без четверти десять, то есть за сорок пять минут до закрытия заведения, появляются Мэри и Стейк, а с ними очень блондинистая, очень шикарная и очень юная девица, тоже американка. Я спрашиваю, что они будут пить, Мэри затрудняется ответить и вместе со мной идет к стойке бара посмотреть, что имеется в наличии.

– Теперь я понимаю, что ты имела в виду, говоря про подружек Стейка, – замечаю я, пока мы стоим в очереди.

Она закатывает глаза:

– Такие на дороге не валяются, скажи? И знаешь, из всех его телок эта – самая уродина.

– Я рад, что ты смогла прийти.

– Я тоже рада. А эти ребята – они кто?

– Дэн и Стив. Я их кучу лет знаю. Народ унылый, но, так сложилось, иногда с ними надо встречаться.

– Недотыкомки.

– Извини, не понял.

– Я их так называю. Ну, типа, люди, которых видеть неохота, но приходится.

Недотыкомки. Офигеть. И я вынужден был умолять их, платитьза них, лишь бы только они выпили со мной в мой день рождения.