Об этом я не подумал. Мне стало легче, но ненамного.

— Не думаю, что нам следует уповать на их логичность и последовательность. И чем скорее вы намекнёте об этом губернатору, тем лучше.

— Согласен, — не стал возражать Айзенштадт. Его голос звучал по-прежнему мрачно. — Но коль нам удалось все это раскусить, давайте и мы предпримем небольшую атаку на официальном уровне. Что нам стоит сделать, так это подать Рыбаковой встречную бумагу с просьбой продлить на неопределённое время отсрочку выполнения приговора, пока Патри официально не подтвердит, что она входит в мою команду специалистов.

— Может, одновременно обратиться к адмиралу Фрейтагу с просьбой послать на борт транспорта, принадлежащего «Эйч-ти-ай», досмотровую группу из Службы безопасности Солитэра? — дополнил Рэндон. — Думаю, стоит попробовать. К сожалению, — он повернулся ко мне, — это всего лишь некоторым образом свяжет руки Айкману, но так как документ, автором которого он является, подан, именно это и представляет для нас наибольшую проблему. Его бумага придет практически сразу после вашего собственного запроса относительно зомби, доктор Айзенштадт, и это даст возможность Рыбаковой одним ударом убить двух зайцев, переслав Каландру на корабль, на котором вы собираетесь предпринять эту поездочку. Именно это и позволяет Айкману добиться своего.

Я многозначительно посмотрел на Айзенштадта, но тот лишь покачал головой.

— Это всего лишь совпадение. Стечение обстоятельств. Не следует забывать, что мы вплоть до сегодняшнего дня не знали, что нам понадобится зомби.

Хотя к тому всё шло, но говорить и сожалеть по этому поводу было уже поздно, как и гадать, где в наших расчетах оказались дыры.

— А что, у нас нет совершенно никаких юридических возможностей воспользоваться преступником с Солитэра? — поинтересовался я.

— Никаких, — убежденно заявил Айзенштадт. — Даже если бы преступники были. Нарушение этой юридической традиции имело бы для Рыбаковой последствия, равносильные самоубийству. Солитэр тут же потребовал бы ее смещения с поста губернатора, и Патри пришлось бы немало поплясать, чтобы ублажить их всех.

И все как один возопили: Прочь его! Дайте вам Варавву!

— Понимаю, — пробормотал я, стараясь, чтобы огорчение было не очень заметно.

Рэндон откашлялся.

— Бенедар… назовите мне, пожалуйста, истинную причину того, что вы потащили с собой на Сполл Пакуин. Вы хоть чего-нибудь сумели этим добиться? Что-нибудь отыскать?

Наша одиссея преследовала цель обнаружить секретную базу контрабандистов. С тех пор так много всего произошло, что я успел забыть об этом.

— Нет, сэр, — вынужден был признаться я. — Если бы у нас было больше времени… — я беспомощно пожал плечами.

— А что же Служба безопасности Солитэра? — не отставал Рэндон. — Полагаю, что хоть кто-нибудь из них, хоть один человек, заинтересован в том, чтобы помочь нам.

Я покачал головой. В памяти всплыло лицо адмирала Фрейтага, каким я видел его во время последней встречи. На нем читалась непреклонная решимость бороться с контрабандистами.

— Я беседовал с адмиралом перед тем, как отправиться на Сполл. Он ни в чём не был заинтересован так, как в быстром и окончательном решении этой проблемы.

— Ни в чем ином?

— Решительно. — Я вздохнул. — Должен заявить, что я целиком разделяю его точку зрения.

Рэндон скривился в очередной раз, но я чувствовал, что он готов поверить сказанному.

— Понимаю. Ладно, расскажете мне обо всем этом в другой раз, когда у нас будет побольше времени. А сейчас, — он стал искать глазами Айзенштадта, — доктор, что вы думаете по этому поводу?

Айзенштадт покачал головой.

— Ничего, кроме того, что мы уже обговорили. Я направлю свою собственную петицию и пошлю весточку Фрейтагу, чтобы он отправил своих людей на транспортные корабли «Эйч-ти-ай» для контроля за зомби. Больше ничего не приходит в голову.

Рэндон кивнул.

— Я должен поискать кое-что относительно неофициального участия во всем этом «Эйч-ти-ай». И если что-то обнаружу, то сделаю все, чтобы принудить их к отступлению.

— Да, это стоит попробовать, — согласился Айзенштадт. — Ну, а теперь… мне хотелось бы от всей души поблагодарить вас за поддержку, мистер Келси-Рамос. Всего вам хорошего, и держите меня в курсе дела.

— Непременно. До свидания, доктор.

— До свидания.

Айзенштадт выключил дисплей, и на несколько секунд воцарилось молчание. Затем он поёрзал в своем кресле.

— Мне просто хотелось, чтобы вы знали об этом разговоре, понимаете? — чуть ворчливо пояснил он.

Но его нарочитая грубоватость была лишь щитом, прикрытием озабоченности сложившейся ситуацией.

— Благодарю вас, — ответил я. — Хотелось бы, чтобы вы, несмотря ни на что, продолжали свою работу.

Он колебался.

— Пакуин находится в Батт-сити, — сообщил он. — Если желаете отправиться к ней и побеседовать, могу снабдить вас эскортом из Службы безопасности.

Другими словами, меня ожидала участь дурного вестника, чего мне совсем не хотелось. Ни за что на свете. И всё же для нее будет лучше, если об этом расскажет друг.