Наступило время большихъ охотъ въ дни св. Мартина и св. Каталины,- праздники Салера. Во всхъ собраніяхъ рыбаковъ съ восторгомъ говорилось о необычайномъ количеств птицъ, появившихся въ этомъ году на Альбуфер. Сторожа, наблюдая издали уголки и заросли, гд собирались лысухи, видли, какъ быстро умножалось ихъ число. Он образовывали громадныя черныя пятна на поверхности воды и, когда мимо нихъ проплывала лодка, он вспархивали, образуя трехугольныя группы, и подобно туч саранчи, опускались неподалеку, загипнотизированныя зеркальной поверхностью озера, не будучи въ состояніи покинуть воду, на которой ихъ ожидала неминуемая смерть.

Всть объ этомъ распространилась по всей провинціи и охотниковъ ожидалось гораздо больше, чмъ въ прежніе годы.

Большія охоты на Альбуфер привели въ движеніе вс валенсіанскія ружья. Это были очень древніе праздники, о происхожденіи которыхъ хорошо зналъ Г_о_л_у_б_ь съ того времени, когда онъ былъ присяжнымъ и хранилъ архивъ. Онъ разсказывалъ объ этомъ своимъ друзьямъ въ трактир. Когда Альбуфера принадлежала королямъ Аррагонскимъ, и одни только монархи имли право охоты, король донъ Мартинъ предоставилъ гражданамъ Валенсіи одинъ праздничный день и избралъ для этого день своего святого. Впослдствіи охота разршалась также въ день св. Каталины. Въ эти два праздника всякому былъ открытъ свободный доступъ на озеро съ оружіемъ и каждый могъ стрлять безчисленныхъ птицъ, скрывавшихся въ тростникахъ. Эта привилегія, передававшаяся по традиціи, стала правомъ освященнымъ вками. Теперь охот предшествовали въ вид пролога два дня, когда со всхъ концовъ провинціи съхавшіеся охотники платили деньги арендатору Альбуферы за наилучшія мста. Лодокъ и лодочниковъ не хватало для услугъ всмъ этимъ охотникамъ. Дядюшка Г_о_л_у_б_ь, столько уже лтъ извстный любителямъ охоты, не могъ придумать, какъ удовлетворить вс запросы. Онъ давно находился въ услуженіи у одного богатаго сеньора, который платилъ ему большія деньги за его знаніе Альбуферы. Тмъ не мене, охотники обращались къ патріарху лодочниковъ и дядюшка Г_о_л_у_б_ь рыскалъ повсюду въ поискахъ лодокъ и лодочниковъ для всхъ тхъ, которые ему писали изъ Валенсіи. Наканун охоты, Тонетъ увидлъ, какъ ддъ его вошелъ въ травтиръ. Онъ пришелъ за нимъ. Въ этомъ году на озер будетъ больше охотниковъ, чмъ дичи. Онъ не знаетъ, гд ему достать лодочниковъ. Вс люди изъ Салера, изъ Катаррохи и даже изъ Пальмара заняты, а теперь одинъ старый кліентъ, которому онъ не можетъ отказать, проситъ у него лодку и человка для одного изъ своихъ друзей, который въ первый разъ хочетъ охотиться на Альбуфер. Хочетъ ли Тонетъ помочь и выручить дда?

К_у_б_и_н_е_ц_ъ отказался. Нелета была больна. Утромъ она покинула стойку, не будучи въ состояніи выносить своихъ страданій. Страшный моментъ можетъ бытъ близокъ, и онъ не могъ оставить трактира.

Его лаконическій отказъ былъ истолкованъ старикомъ, какъ оскорбленіе и онъ страшно былъ взбшенъ.

Теперь, когда Тонеть сталъ богачомъ, онъ позволяетъ себ издваться надъ бднымъ ддомъ, ставя его въ смшное положеніе. Онъ все выносилъ отъ Тонета. Терплъ его лность, когда они эксплуатировали Главный Путь. Онъ закрывалъ глаза на его связь съ трактиршицей, связь, которая не длаетъ большой чести его семейству. Но оставить его на произволъ судьбы въ дл, которое для него являлосъ вопросомъ чести, это уже слишкомъ! Гослоди Боже! Что скажутъ о немъ его городскіе друзья, когда, увидятъ, что тотъ, кого они считали хозяиномъ Альбуферы, не можетъ даже найти человка для услугъ. И его печаль была такъ глубока и ясна, что Тонетъ испытывалъ угрызеніе совсти. Отказать въ помощи во время большихъ охотъ, это для дядюшки Г_о_л_у_б_я было равносильно гибели его репутаціи и до нкогорой степени измной стран ила и тростника, ихъ взростившей.

К_у_б_и_н_е_ц_ъ уступилъ мольбамъ дда. Нелета, безъ сомннія, еще можетъ подождать. Вотъ уже нсколько разъ она испытывала ложныя боли и этотъ кризисъ, вроятно, благополучно пройдетъ, какъ и другіе.

Съ наступленіемъ ночи Тонетъ прибылъ въ Салеръ. Какъ лодочникъ, онъ долженъ былъ присутствовать вмст съ охотникомъ при распредленіи мстъ.

Мстечко Салеръ, расположенное вдали отъ озера въ конц канала до направленію къ Валенсіи, представляло необычайный видъ, до случаю большихъ охоть.

Въ широкой части канала, именуемой Портомъ, собрано было нсколько дюжинъ черныхъ лодокъ, прижатыхъ вплотную, тонкіе борта ихъ съ трескомъ ударялись другъ о друга, дрожа подъ тяжестью огромныхъ деревянныхъ бочекъ, которыя на слдующій день должны были быть поставлены на сваи среди ила. Въ этихъ бочкахъ прятались охотники, чтобъ стрлять птицъ.

Между домами Салера нсколько ловкихъ двушекъ изъ города размстили свои столы съ жаренымъ горохомъ и миндальными пирожными, освщая свои товары свчами, защищенными отъ втра бумажными колпаками. У дверіей хаты женщины мстечка кипятили свои кофейники, предлагая охотникамъ чашки кофе съ ликеромъ, въ которыхъ было меньше всего кофе. Необычная толпа народа кишла въ мстечк, увеличиваясь каждую минуту съ прибытіемъ изъ города телгъ и тартанъ.

Это были Валенсіанскіе граждане въ высокихъ гетрахъ и громадныхъ фетровыхъ шляпахъ, словно трансваальскіе воины, расхаживавшіе въ своихъ блузахъ съ безчисленными карманами, подзывая свистомъ своихъ собакъ и хвастаясь ружьями новой системы, висвшими въ желтыхъ чехлахъ черезъ плечо. Богатые крестьяне провинціи въ великолпныхъ плащахъ съ патронташами у пояса, въ платкахъ, которые у однихъ были свернуты митрами, у другихъ имли форму чалмы, а у третьихъ разввались длиннымъ концомъ на ше. По головному убору каждаго можно было узнать, изъ какого онъ уголка валенсіанской провинціи.

Оружіе равняло охотниковъ. Они по-братски обращались другъ съ другомъ, какъ товарищи по оружію, предвкушая прелести предстоящей завтра охоты. Говорили объ англійскомъ порох, о бельгійскихъ ружьяхъ, о преимуществахъ центральнаго боя, съ трепетной страстью истыхъ арабовъ, словно уже вдыхая запахъ пороха. Молчаливыя, громадныя съ живыми глазами собаки, переходили отъ одной группы къ другой, обнюхивая руки охотниковъ и наконецъ ложились неподвижныя у ногъ своихъ хозяевъ.

Во всхъ хатахъ, превращенныхъ въ гостинницы, женщины дятельно хлопотали, готовя ужинъ, въ лихорадочномъ возбужденіи по случаю праздниковъ, позволявшихъ имъ потомъ существовать почти цлый годъ.

Тонетъ увидлъ такъ называемый домъ "Инфантовъ": низкое каменное зданіе увнчаное высокой черепичной крышей, пестрвшей многочисленными слуховыми окнами. Это было большое зданіе 18-го вка, которое постепенно разрушалось съ тхъ поръ, какъ охотники королевской крови перестали посщать Альбуферу. Теперь оно было занято трактиромъ. Напротивъ стоялъ домъ Демана, двухъ-этажное зданіе, гигантомъ возвышавшееся посреди хатъ, съ кривыми ршетками на облупившихся стнахъ и колоколомъ на крыш, которымъ сзывали охотниковъ при распредленіи мстъ.

Тонетъ вошелъ въ этотъ домъ, бросивъ взглядъ въ залу нижняго этажа, гд происходила церемонія. Громадный фонарь бросалъ тусклый свтъ на столъ и кресла арендаторовъ Альбуферы. Эстрада была отдлена отъ остальной части залы желзнымъ барьеромъ.

Дядюшка Г_о_л_у_б_ь былъ здсь въ качеств достопочтеннаго лодочника, и шутилъ съ знаменитыми охотниками, страстными любителями озера, которыхъ онъ зналъ уже полвка. Это была охотничья аристократія. Здсь были богатые и бдные: крупные помщики и мясники изъ города и просто скромные рабочіе изъ окрестныхъ мстечекъ. Они не видлись въ остальное время года, но встрчаясь на Альбуфер каждую субботу на малыхъ охотахъ или собираясь на большія, они братски сближались, предлагая другъ другу табакъ, патроны и слушая, не моргая глазами, удивительные разсказы о подвигахъ на охот лтомъ въ горахъ. Общность вкусовъ и охотничья хвастливость братски соединяла ихъ. Почти вс имли шрамы отъ ранъ, причиненныхъ главной страстью ихъ жизни. Одни, горячо жестикулируя во время разсказа, показывали пальцы, оторванные вслдствіе разрыва ружья, другіе имли обожженыя взрывомъ пороха щеки. Старикив-етераны страдали ревматизмомъ, полученнымъ еще въ юности въ сырую погоду; тмъ не мене они не могли пропустить большой охоты и оставаться спокойно въ домахъ; они являлись, больные, и жаловались на измнчивость и отсутствіе пыла въ молодыхъ охотникахъ.