Но кто же лучше меня может знать, как плодотворно она использует этот день? Ведь именно по средам чаще всего она меня и навещает. В моей квартире теперь небось телефон дымится. Что ж, позвоню ей домой. Удостоверюсь в своей правоте. Я толкала сигарету в пепельницу.

— Лена? Привет!

— Господи, Тань, ну где ты шляешься целый день? Я тебе названиваю, названиваю. А тебя все нет и нет. Я уж и в квартиру звонила, и по мобильному пробовала.

— Мобильный у меня в бардачке отдыхал, пока я своей персоной занималась. У меня сегодня день здоровья и красивых волос.

— Ты не заскочишь ко мне?

— Да я как раз к тебе и собиралась, — поведала я о своих благих намерениях.

— Ну вот и прекрасно. Мы тебя ждем. — И положила трубку. Я даже не успела выяснить, кто это — мы.

Ленка открыла мне дверь, держа на руках свою любимицу, многоцветную кошку Маруську, которую я недавно ей подарила.

— Танечка, привет! Выглядишь потрясающе, прямо отпад, — затараторила подруга.

— Еще бы. Я на себя, родную, сегодня почти полдня потратила.

Я сбросила пальто и повесила его в шкаф.

— Идем на кухню. — Ленка выключила свет в прихожей. Я прошла и села на табуретку, а Ленка, опустив Маруську на пол, захлопотала, загромыхала чайником.

Все задушевные беседы проходят у нас с ней на кухне. И в моей квартире, и в ее.

— А кто это «мы тебе звонили»?

— Как кто? Мы с Маруськой, конечно.

Я рассмеялась. Вот, оказывается, что означало таинственное «мы».

Маруська преданно терлась о Ленкины ноги и, блаженно жмурясь, громко мурлыкала, мечтая, наверное, оказаться на теплых коленях своей опекунши.

— Бутербродики с колбаской будешь?

— Да ты не суетись, Ленок. Я только что пообедала, во-первых. А во-вторых, я решила похудеть. Дело к весне, так сказать. А мне скоро в короткой юбке показаться будет стыдно. Я только чайку попью. У меня как раз кое-что к чаю имеется.

Я вышла в прихожую и, достав коробку конфет, вернулась.

— Вот. Кости мне, правда, рекомендовали пожить без шоколада. Но если уж очень хочется, то делать нечего.

— Ты, Тань, насчет похудения не загоняйся. Тебе ли страдать по поводу фигуры. Как говорится, не гневи бога, подружка. Тебе просто делать нечего. Так я нашла тебе занятие.

— Вот спасибо, заботливая ты моя. И чем же ты предлагаешь мне заняться?

— А я тебе клиентку нашла. Поэтому и звонила тебе весь день. Она просила меня предварительно переговорить с тобой.

— А что за клиентка?

— Да соседка моя, Наташа. У нее бабушка умерла. Она это дело хочет расследовать. Только сразу у нее таких денег нет. Если не возражаешь, она тебе постепенно отдаст. Ну а если ей достанется бабушкина квартира, то, разумеется, с оплатой она затягивать не будет.

Мой появившийся в начале этого монолога энтузиазм сразу поубавился — я предпочитаю предоплату. Или на худой конец — аванс.

— Так как? Берешься? — Ленка наконец-то закончила приготовления к чаепитию и села.

Маруська тут же вопросительным «мяу?» поинтересовалась, разрешает ли ей хозяйка прыгнуть на колени.

— Ну, иди, иди, конопушечка. Какая же ты лапочка! — проворковала Ленка и, приподняв кошку обеими руками, чмокнула в пеструю мордашку.

— Лен, ты же знаешь мои условия. Может, твоя клиентка мне эти деньги два года потом отдавать будет.

— Тань, ну это же моя соседка. Мы с ней дружим. Сделай ради меня, а? К тому же, на мой взгляд, дело очень интересное. И милиции не по зубам.

— Льстишь, поганка.

— Давай я позову ее, а, Тань? — Светка опустила Маруську на пол и встала.

Я с грустью взглянула на коробку с конфетами. Придется рекомендации костей подкорректировать: калории теперь разделятся на три части, а не на две, как я планировала.

Через минуту Ленка вернулась с соседкой. На вид ей было лет двадцать пять. Сероглазая хрупкая девушка была одета в домашний фланелевый халат. Белокурые волосы заплетены в косичку. Она смущенно улыбалась.

— Таня, это моя соседка Наташа. Она тебе все расскажет. А эта очаровательная блондинка, — Лена указала в мою сторону, — лучший детектив города Тарасова Таня Иванова.

— Очень приятно. Только Лена мне льстит. Лучший — это громко сказано. Один из лучших — так гораздо скромнее.

— Мне тоже очень приятно, Таня, — Наташа смущенно улыбалась.

— Садись, Наталь. — Лена пододвинула ей табуретку. — Чайку попьем. Заодно все и расскажешь.

Она достала еще одну чашку и налила в нее чай.

— Угощайся.

Наталья почему-то чувствовала себя явно не в своей тарелке. Она положила в чай две ложечки сахара и пила его теперь медленно, маленькими глоточками.