Брошенное мимоходом замечание господина Спиридонова еще больше утвердило меня в мысли пообщаться с «курсантами». Занятия начинались в шесть часов вечера, и у меня еще было время посидеть в кафе, выпить кофе и покурить.

Времени оказалось даже больше, чем надо: как выяснилось, к началу занятий приходить бесполезно — времени на беседы ни у кого нет. Пришлось дожидаться окончания пары.

На перемене я заприметила небольшую группу девушек, стоявших у окна и лениво о чем-то переговаривавшихся.

— Девчонки! — сделав глазки покруглее, обратилась к ним я. — А можно спросить у вас… я хочу поступить на курсы, не расскажите, как здесь у вас все происходит?

— Как обычно — ходишь на занятия, потом сдаешь зачет и получаешь свидетельство об окончании.

— Или не ходишь и… получаешь свидетельство, — с усмешкой сказала одна из девушек.

— Как это? — очень удивилась я.

— Так это. Нужные знакомые есть — можешь не напрягаться. У нас в группе сорок пять человек числится, а на занятиях и двадцати ни разу не бывало. А «корки» наверняка все получат.

— Ничего себе! А тем, кто ходит, это какую-то пользу приносит? Не в смысле зачетов, а в смысле знаний?

— Какое там! Для галочки пару отсидят, свое отбарабанят — и взятки с них гладки.

— А берут дорого?

— За зачет? — с иронией спросила девушка, намекнувшая, что можно получить зачет, не посещая занятий.

— Да нет, за обучение.

— Нам мало не кажется. Да было бы еще обучение, а то… не поймешь что…

— Знаете, девчонки, — заговорщическим тоном сказала одна из девушек, — я однажды в деканат зашла, у них там шкаф раскрыт был, и в нем, представляете, зачетки прямо стопками друг на друге лежат. А стопка — на всю высоту полки!

— Ни хрена себе масштабы!

— А это что означает? — наивно поинтересовалась я.

Девушки посмотрели на меня, как на законченную идиотку, и со снисходительным цинизмом объяснили вещь, по их мнению, элементарную:

— А то, что зачетки приготовлены для проставления зачетов, вот что это означает. Когда нужный преподаватель в деканат заходит, ему партию зачеток дают — он пустые графы и заполняет.

— Вот это да-а! — изумленно протянула я. — Дела у вас тут…

— Да какие это дела, так сейчас везде, а вот руководители наши, Залесский с Разумовым, эти и в самом деле крутили дела.

— Правда? — Всеми силами я старалась не показать, насколько интересует меня продолжение разговора.

Девушки было замялись, но, видимо, не узрев в моей личности ничего настораживающего, продолжали разговор.

— Правда. У меня знакомая есть в деканате — Юлька. Знаешь ее, Свет?

Ироничная девушка, которую, как оказалось, звали Света, понимающе кивнула.

— Света рассказывала: как-то раз провели деньги, вроде бы на покупку калькуляторов, а завскладом как прикопался: «Где калькулаторы? Деньги получали — показывайте! Или деньги, или калькуляторы». Юлька говорит: «Я сижу — угораю. Захотел денег! Они давно уж у Залесского в приходе учтены и расписаны».

— Да-а, дела… А ты говоришь — обучение, — с некоторой даже укоризной посмотрела на меня одна из девушек.

— Или еще: проводят деньги как плату за обучение, а студентов таких не числится. Спрашивается — откуда они их берут?

А вот это уже действительно интересно! Это ведь не что иное, как классическое отмывание нелегальных доходов. Чем же они занимались тут, на этих тихих и ничем не примечательных курсах? И потом: это весьма и весьма существенная предпосылка для появления мотива к убийству. Если предположить, что и у господина Разумова был такой же оригинальный характер, как у господина Залесского, вряд ли их отношения были безоблачными. Да и девочки из исторического деканата намекали на то, что в последнее время они часто ссорились… Как будто в подтверждение моих догадок одна из девушек задумчиво произнесла:

— Да уж, крутили они тут неслабо… Только грызлись постоянно. Оно и неудивительно — денежек всякому хочется, и чем дальше, тем больше… И это убийство, еще неизвестно, кто его…

Ого! Чем дальше в лес, тем больше дров! Ну что же ты растерялась-то, милая моя, — продолжай! Но девушка продолжать не стала, и я, в качестве новенькой, решила задать вопрос:

— Какое убийство?

Однако номер, к сожалению, не прошел.

— Никакое, — остановили слишком разговорчивую девушку ее бдительные подружки. — Пошли, сейчас звонок будет.

Так и не довелось мне узнать, что думают о загадочном убийстве профессора курсистки. Но и без этого выведала я достаточно.

Уже совсем поздним вечером, возвращаясь домой, я пыталась мысленно разложить по полочкам все данные, которые мне сегодня удалось получить.

Из разговора с девочками из деканата было понятно, что высказывание жены профессора о том, что все в нем «души не чаяли», как минимум преувеличение. Отношение к нему окружающих было скорее сдержанно-равнодушным.

Учитывая информацию, полученную от курсисток, можно предположить, что уважаемый профессор был нечист на руку. Хотя не такое уж это из ряда вон выходящее событие. Кто же не будет пользоваться, имея возможность? А вот стычки с Залесским — это факт, на который следует обратить внимание. Шутки шутками, а в девяти случаев из десяти — где деньги, там и мотив.