Интересно, что заставило покойного профессора разгуливать среди ночи по таким укромным уголкам? Кто-то заманил? Тогда это, несомненно, был кто-то хорошо знакомый, и версия со случайными прохожими отпадает. Но, возможно, здесь проходил обычный путь профессора, когда он возвращался домой. Если я правильно поняла, ученый муж автомобиля не имел и пользовался общественным транспортом. Или такси? Впрочем, такси — это вряд ли. Он ведь все-таки был не академик, а рядовому профессору, насколько мне известно, ежедневное такси не по карману. Нужно будет поподробнее узнать маршруты, которыми обычно пользовался уважаемый Анатолий Федотович.

А сейчас изучим место преступления. Сегодня пятница. Следовательно, с момента убийства прошло три дня. Дождей не было, что-нибудь да осталось. Ну да: вот кусты примяты, ветки поломаны… Трава утоптана… так-так… а нет ли чего-нибудь интересного в этой траве?..

Все-таки хорошо, что переулок был безлюдным. Увидев, как я, стоя на карачках, вожу руками туда-сюда, приглаживая траву, многие бы приняли меня за ненормальную, и неизвестно, чем бы мои изыскания могли закончиться. А так — очень даже известно, чем они закончились: ничем.

Перебрав руками чуть ли не каждую травинку и безвозвратно испортив маникюр, я осталась с тем же, с чем и была. Единственное, что можно было заметить, — это слабые бурые следы, попадавшиеся то тут, то там. И хотя было очевидно, что это следы крови профессора, я от отчаяния, что ничего больше не нашла, достала еще один пакетик и погрузила в него одну травинку и листок с какого-то куста.

Мой улов на месте преступления стоил того, что был в морге. Осталось уточнить кое-что насчет орудий убийства, и я с чистым сердцем и пустыми карманами (точнее, пустой сетью, если уж продолжать аналогию с уловом) могу возвращаться домой.

В переулке не оказалось ничего похожего на палку, которая подошла бы для того, чтобы наносить побои. Следовательно, палки, а может быть, это были куски труб, где-то выбросили. Вряд ли унесли с собой. Разве что это были какие-то специальные дубинки, предназначенные для многоразового использования.

В любом случае вариант с выбрасыванием — вполне вероятный, его необходимо отработать. Нет ли здесь поблизости какой-нибудь импровизированной мусорной свалки, на которые так щедры наши города?

Я прошлась взад-вперед по переулку и неподалеку действительно заприметила некую малохудожественную пестроту, говорящую о том, что здесь жители Покровска складируют отходы своей жизнедеятельности. Пробежав глазами по неопрятному разноцветью, я обнаружила небольшую кучку набросанных друг на друга кусков толстых веток и досок, оторванных, скорее всего, от каких-то ящиков. Из одной доски торчал кривой гвоздь, на котором явственно виднелись бурые следы.

Ничего не поделаешь, придется бегать по свалке не только глазами. С трудом преодолевая брезгливость, я ступила в самую гущу антисанитарии и, сделав пару шагов, смогла дотянуться до необходимого мне вещественного доказательства.

Но здесь эксперимент уже не сошел мне с рук так удачно, как в безлюдном переулке. Когда я обернулась, увидела, что за моими манипуляциями внимательно наблюдает довольно симпатичный молодой мужчина, не мальчик, но и далеко еще не пенсионер, в общем — как раз то, что надо.

— Помочь? — немного иронично, но как-то совсем не обидно спросил он.

Увы — стоя посреди городской свалки, вооруженная доской с торчащим из нее кривым гвоздем, я была просто физически неспособна адекватно реагировать на заигрывания симпатичных мужчин.

— Справлюсь, — каким-то неестественно хриплым басом ответила я и поспешила ретироваться, чтобы не остаться в памяти человечества в виде фурии с доской наперевес.

На обратном пути в Тарасов пробок уже не было, и я могла проанализировать свой небогатый улов.

Худо-бедно, а ответ на первый вопрос я получила: узнала, чем били профессора, и даже смогла заполучить одно из орудий. Образцы крови нужно будет еще сдать на анализ в лабораторию, но я была уверена, что и на трупе, и на листьях, и на гвозде — кровь одна и та же.

Поскольку использовались палки, можно сделать предположение, что нападавшие не очень надеялись на свои кулаки. Проще говоря, они были хлюпиками. Не совсем хлюпиками, но все-таки недостаточно физически развитыми, чтобы, нападая даже группой, обойтись без вспомогательных орудий. И уж конечно, они не были профессионалами. Какой же профессионал сложит все орудия преступления в наивную кучку на ближайшей свалке? Как хотите, а есть во всем этом что-то неуловимо детское.

Имеется и еще одна любопытная деталь. В переулке не было никаких ящиков, и ветки на деревьях все были целые, значит, палки и доски были откуда-то принесены, а это уже свидетельствует о некоторой преднамеренности и обдуманности. Весь вопрос в том: откуда именно принесены? Если бы я смогла узнать это, многое бы в этом темном деле прояснилось. Что характерно: куски веток не были свежесломанными. Они имели слегка заостренные окончания и были испачканы в земле, что явно свидетельствовало о каком-то их хозяйственном использовании. Эх, надо было и веточку одну прихватить для образца!