– Да, и там жизнь обещает быть намного интереснее, особенно если там будут повесы.

– Звучит как «будут крысы».

Мара рассмеялась:

– На целую чуму хватит.

Она принялась рассматривать корешки книг.

– О, смотри! – Она схватила четыре тома, озаглавленные «Охотницы за мужьями!!!». – Три восклицательных знака. Весьма многообещающе, как ты думаешь?

– Даже слишком, особенно от автора по имени Амелия Боклер. А о чем эта? «Бароцци, или Венецианская колдунья».

– Автор – всего-навсего Кэтрин Смит. Разве такое заурядное имя не предвещает заурядную книгу?

– Мара, как что-либо, связанное с венецианской колдуньей, может быть заурядным?

– Ты удивишься, – мрачно заметила она. – Есть писатели, которые придумывают увлекательнейшие заголовки, только чтобы с их помощью продавать нравоучительные рассказы. За такое нужно в тюрьму сажать.

– Если я когда-нибудь попаду в парламент, постараюсь протолкнуть этот закон. Мне вдруг пришло в голову, что тебе следует писать романы.

Мара в изумлении посмотрела на него:

– Мне? Да я письма с трудом пишу.

– Но у тебя уже есть подходящее имя. Разве ты не видишь? «Пленное тело Жестокой башни». Автор – Адемара Сент-Брайд.

– Да, великолепно. Только как тело может быть пленным?

– Но мы же говорим о воображаемых событиях. Тело находится под действием заклятия. Или специального яда.

– А героиня заперта в высокой башне и ждет, пока какой-нибудь герой явится ее спасти. Как увлекательно!..

– Так напиши об этом.

Она театрально вздрогнула и взмахнула ресницами.

– Ты мог бы сам написать, дорогой Дэр, а я одолжу тебе имя.

– Саймон меня убьет. Пойдем. У тебя достаточно литературы, чтобы продержаться до Страшного суда.

– Особенно если я одновременно буду писать книги.

Мара попросила отослать счет в дом Эллы.

Они вышли из магазина в радужном настроении.

– Как мне назвать героиню? – поинтересовалась она.

– Беллиссима, – отозвался Дэр. – Беллиссима ди Манифико.

– Нет-нет. Героиня должна быть простой дамой с именем как… Анна.

– Анна Браун?

– Слишком тускло.

– Анна Оранж?

– Прекрати!

Он ей ужасно нравился в таком игривом настроении.

– Тогда Анна Уайт, – заключил он. – Белый цвет такой девственный. Она ведь девственница?

Мара постаралась не краснеть.

– Разумеется. Но писать фамилию следует с двумя «т», чтобы придать ей элегантности.

– «Девсттвенница»?

– «Уайтт»! – воскликнула Мара. – А героя будут звать…

– А у него может быть героическое имя?

– Только если не Глориозо. Как насчет Тристана? – предложила она.

– Сент-Рейвен убьет нас обоих.

Они остановились и подождали, пока подметальщик уберет лошадиный навоз, прежде чем переходить улицу.

– Так зовут герцога Сент-Рейвена? – поинтересовалась Мара.

Дэр бросил парню монетку.

– Да.

– Откуда ты знаешь?

– Я знал его мальчиком. Какие еще имена тебе нравятся?

– Дариус, – поддразнила она.

– Тогда я убью тебя.

– Писать романы намного сложнее, чем кажется на первые взгляд, – пожаловалась Мара. – Нам нужно благородное имя, Даже королевское.

– Этельред.

– Как Этельред Несправедливый? Нет!

– Халфканут, – предположил он, называя еще одного древнего короля.

– Никакой халвы, сэр.

– Ну и замечательно. Значит, твоего героя будут звать Канут. Канут Или-не-Канут, пропавший граф Долит. Они же всегда потерянные наследники чего-то, не так ли?

Мара смеялась так, что ей было трудно говорить.

– Ты просто невозможен!

– Я бросаю тебе вызов.

– Какой?

– Написать роман, используя эти имена.

– Если я это сделаю, то, что я получу?

– Я тоже напишу роман.

– Ямбическим пентаметром?

Он подмигнул:

– Только он будет очень коротким. – Они прошли несколько метров, и он продекламировал: – Канут – пропавший Долиш сын. Он свинопасом вырос, был босым.

– Но здесь только четыре ударных слога, а в ямбическом пентаметре должно быть пять.